Утешение
Шрифт:
Ринель — это послание свыше. Она позвонила, и я рассказала ей о том, что случилось, и уже через минуту я услышала звук подъезжающей машины. Это настоящее «сестринское общество» — быть женой военного. Хотя Аарона больше нет, мы до сих пор семья. Когда один нуждается, мы все рядом, особенно в сообществе спецназа.
— В любое время, подруга. А теперь иди и поспи.
Я целую ее в щеку и иду в комнату. Переодеваюсь в майку и шорты, ложусь на кровать и лежу, уставившись в потолок.
Перевернувшись, беру письмо Аарона и перечитываю его снова. Его слова дают мне надежду
— Тебе не нужно было сильно стараться, чтобы получить меня, — говорю я вслух, полагаясь на веру, что он меня слышит. — Я полюбила тебя с того самого момента, как встретила. Я была твоей еще до того, как ты сказал мне хоть слово. Боже, ты был таким красивым, — я вздыхаю и закрываю глаза.
— Помню первый раз, когда я тебя увидела… ты носил навыворот эту дурацкую шапку и футболку джерси (прим. Джерси от англ. jersey — название острова Джерси — цельновязанное (из многих нитей) трикотажное полотно из шерстяных, хлопчатобумажных, шелковых или синтетических нитей). Ты кивнул мне с таким видом, словно я должна была пасть к твоим ногам. Идиот, — я тихо смеюсь. Он был таким самоуверенным, а я не могла позволить ему узнать, как сильно я его хотела. — Теперь я здесь без тебя, — слезы катятся по моим щекам. Он ушел, и мне очень больно.
— Почему, Аарон? — я перекатываюсь набок и смотрю туда, где он бы лежал. Рукой дотрагиваюсь до его подушки, и слезы катятся еще сильнее. — Ты сказал двигаться дальше. Но как? Ты не сказал мне, как это сделать. Я не могу любить кого-то другого. Я не знаю как. Ты был моей первой любовью, моей единственной любовью. Ты был первым во всем. Черт, ты — мое сердце, и я не знаю, как мне это отпустить. Впустить в свою жизнь кого-то другого, значит потерять тебя навсегда, — я продолжаю говорить сама с собой, молясь получить ответ. Я не знаю, как его отпустить. — Ты должен дать мне знак, — я взбиваю подушку и непрерывно плачу, пока не засыпаю. Я хочу, чтобы он держал меня в своих объятиях. Хочу быть счастливой и чувствовать себя защищенной в объятиях моего мужа.
Глава 12
— Вся еда подписана, время каждого приема пищи отмечено, — даю я указания няне, которую наняла. Она подруга Ринель, и мне ее очень рекомендовали.
— Мы будем в порядке.
Пейдж качает Арабеллу на коленках, и та хихикает.
— Хорошо. Я уверена, что позвоню всего лишь сотню раз.
Пейдж ободряюще улыбается.
— Меньшего я и не ожидаю. Первые дни всегда пугающие. Но у нас с Арабеллой впереди целый день, полный веселья.
Мне нравится то, что Арабелле она уделяет гораздо больше внимания, чем мне и моей нервозности. Первый рабочий день в «Коул Секьюрити», и я больше не уверена, что это была хорошая идея. Оставить Арабеллу и войти в здание, где работал Аарон — это пугает. Я думала, что почувствую себя ближе к нему, но сейчас уже не уверена, было ли это правильным шагом.
—
Пейдж с Арой на руках подходит ко мне.
— Все будет хорошо. Если ты нам понадобишься, я позвоню. Обещаю.
Я киваю и глубоко вздыхаю. Целую дочь и разворачиваюсь, чтобы пойти на работу.
Я могу это сделать.
Как только подхожу к машине, замечаю записку и цветок на лобовом стекле. Раскрываю записку и невольно улыбаюсь.
Привет, Ли.
Прости, что пропал на некоторое время. Сейчас я вернулся, но мое расписание снова неизвестно.
Хорошего тебе дня. Задай ребятам жару!
Лиам.
Сижу в машине и пытаюсь стереть улыбку с лица, но мне это никак не удается. Это самое милое и заботливое, что было у меня за последние несколько месяцев.
Завожу машину, и телефон подключается к беспроводной системе. Я решаю позвонить ему.
— Привет, — Лиам отвечает после первого гудка.
— Привет, — говорю я, все еще улыбаясь. — Я получила твою записку и цветок. Спасибо.
— Я был на пробежке и хотел, чтобы ты знала, что я не забыл о тебе. Я был занят, заселяясь и пытаясь понять, что упустил, пока меня не было, — голос Лиама напряженный и сдержанный. Какая-то часть меня не верит ему на сто процентов.
— Конечно. Нет, все в порядке. Я тоже была занята, — лгу я.
Лиам сдавленно смеется.
— Мне звонили по поводу квадроцикла Аарона, если ты все еще хочешь его продать.
Еще одна частичка Аарона, которой я лишусь.
— Конечно.
— Ли? — Лиам напряженно произносит мое имя.
— Да?
Он замолкает и прочищает горло.
— Как Ара?
Это было не совсем то, что я ожидала услышать, судя по тону его голоса. Не то чтобы я знала, что он хотел сказать, но вопрос о Арабелле — явное отвлечение от темы.
— Хорошо. Она с няней, и я схожу с ума, — смеюсь я. — Уверена, что она будет в порядке, но это впервые, когда я оставляю ее, — я сворачиваю на парковку «Коул Секьюрити», и мои нервы начинают сдавать.
Это Марк и Джексон, но все же… Я беспокоюсь, что пребывание здесь сделает его отсутствие еще более заметным… хотя, это и так очевидно. Он мертв. Я теперь одинокая женщина с ребенком.
— У тебя все хорошо? — спрашивает Лиам, и я понимаю, что долго молчала.
С закрытыми глазами я качаю головой. В порядке ли я? Не припомню, когда в последний раз я была в порядке.
— Я в порядке.
Неодобрение Лиама можно ощутить даже через телефон. Он ненавидит эти слова, но это моя опора.
— Я понял. Что скажешь, если сегодня вечером я принесу пиццу? Мы можем пройтись по документам для продажи машины и квадроцикла.
— Звучит отлично.
— Хорошо. Увидимся в семь.