Утечка мозгов
Шрифт:
– Кто вы? – спросил через дверь Стас. – Чего надо?
Его поразила реакция стоящих за дверью. Казалось, их потрясли сами звуки его голоса. Они бросились вроде бы наутек, но наткнулись друг на друга. Отчего треснулись головами и зашипели от боли.
Несмотря на неприязненное отношение к непрошеным гостям, Стас хмыкнул: зрелище было на редкость забавным. Внутренний голос подсказал – эти двое вполне безобидны.
– Так чего надо? – повторил свой вопрос Стас.
Двое за дверью благоговейно содрогнулись. Как дикие
– Скажите, – проблеял худой, – вы – Стас-с?
Стаса особенно поразило это протяжное «с-с» на конце его имени, произнесенного со священным трепетом. Такого он еще не слышал. Он был заинтригован.
– Ну, допустим, – немного смягчился Стас. – И что из этого?
Двое за дверью переглянулись. И вдруг упали на колени и, обнявшись, зарыдали. При этом что-то невнятно причитая и воздевая к потолку руки со скрюченными пальцами.
Стас почувствовал себя неловко. Не то чтобы он сильно сочувствовал непонятным эмоциям этих чудаков. Просто он впервые видел такое искреннее и неподдельное счастье вперемешку со слезами и соплями у двух вполне крепких мужиков. Особенно его смутила связь этих эмоций с его именем.
«Может, какие родственники? Из Оленегорска, что ли?» – неуверенно подумал он и, сняв с предохранителя, засунул за провисшую резинку трусов личный «макаров». После чего открыл дверь.
То, что произошло следом, поразило его не меньше, чем все предыдущие странности. Удивительные визитеры, едва увидели его, вздрогнули и опустили глаза. После чего на четвереньках немедленно поползли назад. При этом они производили пальцами странные движения, будто проверяли на упругость объемный женский бюст.
– Ну, я слушаю вас внимательно, – нахмурившись, сказал Стас.
– Стас-с! – тонко протянул худой и потерял сознание.
Худого звали Ромис. Толстого – Егорис. Имена были, безусловно, странные для Стасова слуха. Но не более, чем их рассказ.
Они сидели за журнальным столиком, не очень удобно примостившись на диване, и жадно уплетали все, что выудил из холодильника Стас. Он бы с радостью сбегал и в магазин, но его все еще удерживали сомнения. Слишком уж удивительные вещи рассказывали эти Ромис и Егорис.
Держа в руке трепещущий, надкушенный бутерброд с «останкинской» колбасой, Ромис вещал. По другому трудно было охарактеризовать его речь – так далека она была от обыденности и привычной реальности:
– …И сказал тогда Великий Мастер Алекс-с: я пойду и найду Середину Песочных Часов. И смеялись над ним глупцы. И показывали на него пальцем. И произносили слова, которые нельзя произносить вслух. И все стерпел Великий Мастер.
И отправился он в бесконечный свой путь. И шел он долго. Бесконечно долго. Множество миров, как пыль просочились через его ветхие одеяния. А он все шел и шел. Сквозь новые миры, сквозь чуждые взгляды
И множество опасностей подстерегало его на этом пути. Не все готовы были помочь ему в поисках Мира Срединного. Не все давали ему воспользоваться Кристаллом Души ради высокой цели его. И тогда сражался Великий Мастер. И брал Кристалл силой и убеждением. Зная, что этим он порой навсегда отрезал себе путь назад, в свой собственный мир…
Но великая цель была для него выше собственной судьбы. И он шел только вперед – туда, куда вела его путеводная нить Пророчества… А можно я себе «пепси-колы» налью? В горле уж больно пересохло…
– Да-да, конечно, – пробормотал оцепеневший Стас.
– М-м… В вашем мире самая вкусная «кола», – с наслаждением причмокнув, сказал Ромис. – А вот в Мире Пещер… Помнишь, Егорис?
– М-м… – с усилием проглатывая недожеванный кусок сосиски, ответствовал потный Егорис. – Кошмарный мир! Лучше не вспоминать…
– Так на чем я остановился? – задумчиво протянул Ромис. – Ага. Отрезал, значит, путь себе назад, в свой родной и ласковый мир… И шел он, и шел… Ну, подробности я пока опущу, ладно? Он шел очень долго, все это подробно описано в двух томах Досерединного Эпоса…
И вот после очередного визита в таинственный и чуждый мир на Мастера снизошло озарение. И понял он, что мир этот и есть искомая Середина необъятных Песочных Часов!..
Ромис выставил перед собой руки и, закрыв глаза, пощупал растопыренными пальцами все тот же несуществующий бюст. То же проделал и Егорис.
– А… Каким образом снизошло на него это… озарение? – осторожно поинтересовался заинтригованный Стас.
Гости непонимающе переглянулись, улыбнулись виновато, и Ромис развел руками:
– Тайна озарения доступна была лишь Великому Мастеру. Размышлять о природе озарения в обыденной обстановке…
– В суе, – подсказал Стас.
– Ага… Нельзя этого делать. Это оскорбительно для Великих Песочных Часов… И вот Мастер пришел на поклон к Хранителю Середины…
Оба гостя перестали жевать. Они сползли на ковер и почтительно понурили головы.
– О, Стас-с… – пробормотали они.
Все-таки трудно было привыкнуть к такой необычной манере поведения собеседников…
– Э-э-э… – скривился Стас, – хватит этого… Встаньте… То есть сядьте. И что же было дальше?
Оба немедленно сели на диван и продолжили трапезу, как ни в чем не бывало. Отхлебнув «колы», Ромис продолжил:
– И свершилась тогда предсказанная в Озарении встреча – встреча Мастера и Хранителя Мира Срединного – Стас-са… О, это, наверное, была торжественная и невероятно духовная встреча?
Стас вспомнил, как хотел пристрелить незваного гостя и как чуть не грохнули его. Как его ошарашили ворохом новых открытий, как пили мартини из щербатых стаканов. И как свисал с ноги спящего Алекса сползший наполовину носок…