Утечка информации
Шрифт:
Березин поделился сомнениями с Анной.
– Обещал – привезет, – коротко ответила Анна, и он ощутил укол ревности. Ивлев был далеко, но ближе, чем все остальные. Парадокс, которого не разрешить с помощью физики, математики и логики.
Вечером третьего дня их томительного отдыха Березин и Рудаков завершили установку автоматической станции наблюдения на вершине одной из сопок рядом с шахтой. Оставалось подсоединить все приборы к компьютеру управления и подвести питание, но эту операцию решили уже отложить до утра.
Горбы сопок сужали горизонт, с запада
Гаршин поговорил по рации с локаторщиками, но там за прошедшие сутки ничего подозрительного не отмечали и вежливо дали понять, что беспокоить их не надо, сами позвонят, если что-либо обнаружат.
– Мы им надоели хуже горькой редьки, – вздохнул Рудаков. – Прозорливость шефа, конечно, велика, но я лично сомневаюсь в удаче экспедиции на этот раз. Мы и так за лето выработали ресурс везения на десять лет вперед. Не думаете же вы в самом деле, что «тарелочки» кругом кишмя кишат и ждут не дождутся попасть в объективы наших кинокамер?
– Что толку от твоих рассуждений? – буркнул Березин, вытирая руки о траву. – Вот установим АСН, приедет Игорь, объяснит ситуацию, и ты первый с ним согласишься.
– И все же, – упрямо гнул свое Рудаков, – неопознанные летающие объекты очень редко появляются над одним и тем же местом с точностью в координатах до сотни метров. А ведь именно так с нами и было под Красноярском, на Камчатке... Разве это не везение? Не слишком ли милостива к нам фортуна?
– Собственно, что ты хочешь сказать? – Гаршин подозрительно посмотрел на спокойное лицо товарища. – В чем сомневаешься?
– Да так... – стушевался тот, нагибаясь за чемоданчиком с инструментом. – Размышляю вслух.
– Сомневайся во всем, – сказал Березин насмешливо, – и потомки поставят тебе памятник. Все наши знания в области НЛО, по существу, сводятся лишь к тому, что нолики существуют. Впрочем, я с недавнего времени тоже сомневаюсь.
– Знания – это сомнения, оставшиеся неопровергнутыми, – изрек Рудаков. Переждав недолгий смех, он закинул на плечо ремень кинокамеры – своего второго «я», подхватил чемоданчик и, не торопясь, пошел к узкой асфальтовой ленте дороги, ныряющей в огороженную проволокой зону. – Не задерживайтесь, а то Анна беспокоиться будет.
– Ладно, ладно, – пробормотал Гаршин, свертывая рацию и глядя в спину Михаила. – Что-то странный он сегодня, а, Максим? Более разговорчивый, чем обычно... Что-нибудь случилось?
– А кто из нас интересовался его личной жизнью? Человек исправно ходит на работу, не болеет, всегда сдержан и так невозмутим, что, кажется, трагедий у него в жизни быть не может. А почему не может? Ведь он тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Ты вот сегодня впервые заметил, а я еще в мае, на Камчатке...
– И молчал.
– Ну а что бы я сказал? Скорее всего он заболел... или устал. Ты тоже в последнее время ходил, как курильщик марихуаны. Скажешь, нет?
–
– Пошли, – согласился, вздохнув, Березин. – Приглашу Анну полюбоваться далью с сопки. С какой посоветуешь?
– С террикона, – усмехнулся Владислав. – Ты еще надеешься на успех?
– То есть?
– По-моему, скоро пойдет дождь.
– Дождь – мелочь. Ты на что намекаешь, физик-математик?
– Я говорю прямо. – Гаршин начал спускаться с сопки.
Березин внимательно посмотрел на далекие лиловатые полосы облачной гряды, помеченные угасающим днем, и в душе у него шевельнулось предчувствие неведомого события.
«БАНТАРАЙЯ»
Ивлев прилетел глубокой ночью.
Разбудил Березина рокот мотора. Выскочив из комнаты, он увидел в стороне дороги конус света и габаритные огни вертолета. Мотор рыкнул еще несколько раз и замолк.
Сзади послышался голос Гаршина:
– Прилетел, ангел наш. Ну и реакция у тебя, Макс!
– А что такое? – спросил невидимый Рудаков от дома.
– Он спал, как медведь в берлоге, а я нет, и все равно он выскочил первым.
– Ну уж... – пробормотал Березин, хотя, если признаться, похвала была приятна.
– Что случилось, ребята? – Распахнувшаяся дверь вылила на землю сноп света, и в золотистом ореоле появилась тонкая фигурка Анны.
– Шеф прилетел, – сказал Гаршин. – Пошли, что ли?
Ивлев привез обещанный генератор – метровый цилиндр весом в центнер, а то и больше. Вертолет он не отпустил – поразительна была власть этого человека, – и летчик, молодой симпатичный мужик, сраженный красотой Анны, остался с ними.
– Спать сегодня не придется, – сказал Ивлев после обмена новостями. – Максим, Михаил, опробуйте генератор, погоняйте на разных режимах и подключите к нему излучатель. Ты, Владислав, свяжись с радиолокационным постом.
– А не пошлют они меня?..
– Пошлют – придешь обратно. Анна, готовь всю метрическую аппаратуру, а главное – искатель. Жаль, что не подключили к сети станцию, дополнительная подстраховка не помешала бы.
Березин виновато опустил голову: своевременный монтаж АСН лежал на его совести. Ивлев, как ему показалось, пребывал в дурном расположении духа. Разговаривал скупо, был рассеян и однажды даже спросил, какое сегодня число. Причины его столь необычного поведения никто не знал, но к Максиму вновь пришло ощущение надвигающихся событий, и, как оказалось, он не ошибся.
Работать пришлось у вертолета, в свете его прожекторов. В первую очередь они запустили генератор, потом подключили к нему излучатель, а заодно и все приборы Анны, нуждавшиеся в электроэнергии. Генератор «тянул» прекрасно, и Березин с Рудаковым обменялись одобрительными замечаниями. Излучатель тоже работал, но для настоящей проверки нужен был хотя бы один мало-мальски видимый нолик, и они, чтобы не жечь зря ядерное топливо генератора, выключили аппаратуру.