Устранитель зла
Шрифт:
Глава 23
Внезапно у Нахаба изменились глаза, теперь это были крохотные щёлочки. В дело вступила магия.
Впрочем, Лотар был готов к этому. В этом зале всё было пропитано магией, а когда тут, да ещё с раскрытым Колодцем Силы, появился сам архидемон, всё заволокло такой аурой, какую Лотар и припомнить в своей жизни не мог.
Нахаб щёлкнул пальцами. Сейчас же сбоку до Лотара дошла волна, возникшая из-за сильнейшей трансмутации. И очень быстрой. Он едва успел повернуться, как всё было почти кончено. Гепра сделалась гигантским псом на шести ногах, похожих на человеческие, только
“Вообще-то он не просто смешивает части разных зверей, — подумал Лотар. — Он подыскивает наиболее подходящие для данной индивидуальности детали. Гепре в этом облике даже, наверное, удобнее, чем в роли Держательницы Покрывала”.
Больше он ничего подумать не успел, потому что Гепра пошла в атаку Лотару показалось, она не слишком много времени пребывала в этом собако-крокодильем облике, потому что первые её движения выглядели довольно неуверенно.
Но она бросилась вперёд. Лотар не знал, чего ему следует больше опасаться — её жвал, ног, которые были отлично предназначены для ударов во все стороны, или хвоста. Поэтому он просто пропустил её мимо себя. Гепру подвела масса, она была слишком велика, гораздо больше, чем требовалось для атаки. У Лотара, когда он редко трансмутировал, возникала та же проблема — изменение пластики сводило на нет полученный трансмутацией выигрыш.
С пронзительным шипением она пролетела мимо, попыталась затормозить, но копыта были не очень хорошо приспособлены для опоры на гладком полу. Поэтому удар хвостом распорол лишь воздух, Лотар перепрыгнул через него. И сразу же ударил Гвинедом вдогонку и снизу. Удар в прыжке снизу по животу он изобрёл почти год назад. И вот теперь это пригодилось.
Гепра, или то, во что она превратилась, закружилась от боли, на плитах пола появились крупные, остро пахнущие капли чёрной крови. Лотар осторожно вымерял расстояние от этих луж, чтобы не поскользнуться, а потом бросился вперёд и ударил её Акифом под левую лопатку. Толку от этого было не очень много, до сердца он не достал. Удар и не мог получиться, когда она так билась, но Желтоголовый разжал руку, оставляя свой вакизаши в теле противницы, надеясь, что своё дело он довершит.
Теперь Гепру водило так, что она чуть было не раскроила себе голову о трон, откатившийся от Колодца Силы. Две её ноги вдруг стали вялыми, малоподвижными, они заставляли её терять равновесие, а не помогали найти опору.
И всё-таки Лотар проводил её с сожалением, он лишился Акифа, и было ещё неясно, насколько это серьёзная утрата. Вполне могло оказаться, что именно отсутствие леворучного меча решит исход его главного поединка. Ну, ладно, будет жив — подберёт. Если нет, он ему больше не понадобится.
Он посмотрел на архидемона. Тот смотрел на Гепру как зачарованный. Его глаза стали совершенно человеческими, тёплыми, карими, вот только на дне их светился красный отсвет немыслимой ярости. Лотар усмехнулся: всё пока получалось совсем неплохо, вот если бы Враг ещё и голову потерял, он был бы вообще в выигрышной ситуации. Он
Она издыхала в дальнем конце зала, вот только, по мнению Лотара, это получалось у неё не очень убедительно. Если он через десять — пятнадцать минут не уложит Нахаба и не добьёт её, она вполне может затянуть раны и оклематься. Она, конечно, не цахор, но способность выживать у неё, без сомнения, демонская.
— Теперь ты, — сказал Лотар, направив Гвинед к Нахабу.
И произошла удивительная вещь: архидемон дрогнул. Он, конечно, быстро встряхнулся, взял себя в руки, но определённо был испуган. “Если это игра, чтобы я стал чрезмерно самоуверен, то проделано классно”, — решил Лотар.
Тем временем откуда-то из-за спины, а скорее всего прямо из воздуха, Нахаб выхватил огромный, футов шести, двуручный меч с замысловатой, тяжёлой гардой. Сталь клинка была угольно-чёрной. Лотару не пришлось даже напрягаться, чтобы понять, что магии в этом мече было не меньше, чем в посохе Гурама. Вот только Гвинед до сих пор одолевал любую магию. Одолеет ли на этот раз?
Нахаб прошёлся, крутя меч в воздухе. Отлично, решил Лотар, слишком долго его противник возвращает меч после замахов, не держит боковые зоны и, скорее всего, у него слабые кисти рук. А кисти в бою таким мечом — две трети успеха.
— А ведь когда-то был неплохим бойцом. Что значит — стать вождём, — проговорил Нахаб.
Потом он крутанул меч ещё раз. Нет, всё не так просто: или он действительно должен лишь разогреться, или невероятно обучаем. Вот он уже и бока способен прикрыть, и возвратные движения у него так же быстры, как сами удары…
Больше Лотар не приглядывался к архидемону. Он шагнул вперёд и нанёс первый, лёгкий, скользящий удар. Это было что-то вроде порхания мотылька, а не удар, но ответ Нахаба потряс его. Это была не отмашка, это был полноценный выпад, да такой, что иные крепостные ворота сорвались бы от такого толчка.
Плечи и локти заныли от боли, но больше Лотар таких ошибок не допускал, больше он не встретил ни одного прямого удара. Он скользил, уклонялся, вертелся, юлил, но блокировался только по скользящим траекториям. Свои удары ему тоже приходилось наносить не прямо, но они всё равно не проходили — вот что значила неспособность работать напрямую!
К тому же, как оказалось, Лотару не хватало силы ног. Всё дело было в ступне, откушенной Цваном. Она, конечно, действовала, и он вполне мог на ней стоять, но удары ногами, которые он пару раз опробовал, были слабее, чем показывали его кандидаты в орденцы, а для Нахаба они вообще были безвредны.
И в-третьих, Лотар проигрывал Нахабу в скорости. Когда Лотар смотрел на него, ему казалось: он без труда сумеет его опередить. Но когда доходило до дела, он не успевал. Сказывались предыдущие бои и раны, полученные сегодня.
Прошло минуты три, потом пять… Звон мечей уже стал привычным, как звон капель во время дождя. Лотар поймал себя на том, что ошибается всё более явно.
Он и принимает ломовые удары Нахаба выпрямленными руками, что отбрасывает его назад, и ноги ставит не очень твёрдо, и уходит в сторону недостаточно быстро. Нахаб одолевал, он не воспользовался ещё ни одной из ошибок Лотара только потому, что хотел, чтобы противник вымотался сильнее, чтобы поймать его как можно круче, чтобы наказать суровее и вернее… Одним выпадом решить поединок.