Уст твоих бурный ветер
Шрифт:
– Мне не нужны девки, что таскаются за мной хвостом. Я свободный человек, - в голосе посланника неожиданно прорезается презрение.
– Сейчас мне нужен только конь.
Вздрогнув, как от удара, Тарона отступает назад. Безумная пелена спадает с ее глаз, и она наконец-то осознает, что стоит посреди степи, а охранницы изумленно пялятся на нее, но больше - на разбросанные вокруг тела.
– Я… приношу свои извинения… за нападение… - слова даются с трудом. Губы кривятся, с трудом удерживая рыдания.
– От имени…
– Я принимаю твои извинения, мах-королева!
– Голос Тилоса снова холоден и бесстрастен, но рот презрительно кривится. Глумливая
– Я повторяю свою просьбу насчет нового коня…
Тарона медленно отходит назад и бросает ему поводья своей лошади. Потом делает еще шаг назад, еще… и упирается в коня Зулы. Она смотрит, как Тилос легко вспрыгивает на спину животному и коротко кивает.
– Позаботьтесь о своих товарках, - говорит он на прощание, обращаясь не к Тароне, а к Зуле.
– Они придут в себя через пару часов.
Северянин разворачивает коня и вскоре исчезает за холмом. Только тогда, опустившись на колени, Тарона дает волю слезам, яростным и страшным.
– Я ненавижу тебя… - повторяет она.
– Ненавижу… Я убью тебя…
– Догнать его, госпожа?
– осторожно спрашивает Зула.
Тарона мотает головой, пытаясь унять рыдания.
– Я ненавижу тебя… - обреченно повторяет она.
Неподалеку со стоном шевелится одна из неудачливых убийц.
За прошедшие с тех пор четыре года Тарона видела Тилоса только два раза, и оба - при дворе Великого Скотовода.
В первый раз, сорвавшись под его насмешливо-презрительным взглядом, она пообещала вырезать ему сердце.
Во второй раз с ним ошивалась какая-то накрашенная девчонка в аляповатом платье, подстать уличной проститутке.
Элиза так и не узнала всей истории. Тилос нехотя цедил слова, отделываясь скупыми фразами. Наконец разочарованная девушка умолкла и какое-то время смотрела на звезды.
– Тилос, - спросила она после паузы, - ты переживаешь из-за того, что Тарона начала войну, да?
– Я не переживаю. Я к тому и стремился.
– Что?
– Элиза аж вскочила на ноги.
– Но ведь ты сам рассказывал, что нужно вести переговоры о мире…
– Я и веду переговоры о мире, - усмехнулся тот.
– Эла, ты прожила столько лет в Граше! Ты же должна понимать, что предложить мир кочевнику означает лишь признаться в собственной слабости. А уж если ты еще и подарки предлагаешь…
– То есть ты специально устроил, что Тарона начала войну?
– непонимающе спросила Элиза.
– Но… зачем? Как?
– С твоей помощью, Эла, - Тилос предпочел не услышать первый вопрос.
– Зачем, думаешь, ты потребовалась мне тогда, во дворце? Чтобы лишний раз привести Тарону в ярость. Она могла подумать, что я предпочел тебя ей. Слабая надежда, конечно, но она оправдалась. Сегодня я, наконец, превозмог ее благоразумие. Теперь сураграшские племена поднимутся на войну с Севером, и мне нужно оказаться там раньше, чем южанам.
– Значит, ты использовал меня, только чтобы рассердить Тарону?
– Элиза не верила своим ушам.
– И все? И… сегодня тоже? Чтобы позлить ее? Ты… Ты…
– Сволочь, мерзавец, сукин сын, - меланхолично согласился Тилос.
– Знаю. Меня еще и не так называли. Но сегодня я держал в голове другое. Не вышло, к сожалению. Нас перехватили раньше, чем нужно. Я собирался оставить тебя в Тарса-хамане, это такое большое постоянное стойбище тарсаков километрах в трехстах отсюда…
– Но зачем? Зачем?
– Элиза почувствовала, что задыхается от унижения.
– Чтобы она могла перерезать мне глотку с большими
– Успокойся!
– голос Тилоса зазвенел металлической ноткой.
– Сядь и не дергайся. Она уже не считает тебя моей любовницей, если тебя это обрадует. Ученицей - да, здесь драка с тарсачкой оказалась нам на руку. Так что горло тебе резать она уже не станет, наоборот - защитит, если что. А мне нужно, чтобы рядом с ней оказался человек, которому она доверится. Мой человек. У меня есть шпионы среди тарсаков, но никого - в ближайшем окружении королевы. Нет никаких шансов завербовать кого-то из симан, поэтому я намеревался внедрить тебя. И, кроме того, - добавил он уже тише, - я уже говорил, что рядом с Тароной самое безопасное для тебя место. Но пока, видно, тебе еще придется поболтаться по свету…
Элиза постояла со сжатыми кулаками, но потом вздохнула и села на землю. Ее спасли от верной смерти на грашской улице, в конце концов, так что нечего изображать из себя княгиню. Обида не исчезла, но ушла куда-то далеко вглубь. И потом, она сама обещала, что пойдет за Тилосом до конца. Могла бы и отказаться, дура, но раз дала слово…
– Извини, - сказала она.
– Просто обидно, что…
– Знаю, - согласился Тилос.
– Я бы тоже обиделся. На твоем месте я бы мне по роже дал. Но мою пассию ты играла только в Граше. В Чаттануге из тебя уже целенаправленно делали полевого агента. Имей в виду - минимальную программу ты не усвоила даже на треть. Сегодня отдыхай, а с завтрашнего дня вечерами займемся рукопашным боем.
– Хорошо, - покорно согласилась девушка.
– Тилос, но все же скажи, зачем ты хотел войны? Ведь плохо же, когда убивают людей…
Ее спутник промолчал. Но когда Элиза решила, что ответа не последует, он прокашлялся.
– Видишь ли, Эла, - задумчиво произнес он, - войны не избежать в любом случае. Наш мир создавался для Игры. Он не предназначался для существования в реальном мире. Его сшивали на живую нитку без запаса прочности, как и любой другой Игровой мир. После того, как он вывалился в реальное пространство, планета начала разваливаться в буквальном смысле слова. Ты слышала про землетрясения, извержения, гигантские пылевые бури - следствия истончающихся эфирных скрепов. Но есть и менее очевидные проблемы. Так, например, экология Западного континента в значительной степени базировалась на магических связках. Несуразицы вроде дождевых джунглей рядом с безводными степями могут существовать только в искусственном мире. Волшебства нет - и пастбища стремительно истощаются, выпадает меньше осадков, меняются розы ветров, пустыни наступают, падает плодовитость животных, а племена скотоводов начинают голодать. Да и на севере катастрофически сокращается сельскохозяйственное производство. Они все еще считают многолетний неурожай просто случайностью, но это не случайность. Это система. Эла, что люди делают, когда им нечего есть, а под боком - богатый, на первый взгляд, сосед?
– Воюют с соседом, - безнадежно ответила девушка.
– Но… неужели по-другому нельзя?
– Можно. Но не все так просто. Понимаешь, население слишком велико для новых условий. Традиционные промыслы просто не прокормят столько народу. Война - единственный способ быстро уменьшить численность людей до приемлемого уровня. Иначе - медленное вымирание от голода. Так лучше?
– Но так нельзя… - Элиза запнулась.
– А как можно?
– с интересом спросил Тилос.
– Ну… мы же в Чаттануге кормились с огородов. А там жило много народу.