Уст твоих бурный ветер
Шрифт:
Вслед за идольцом Змей вытащил мешочек священной пищи. Он аккуратно нажал богу на темечко, и тот выплюнул старую пустую пищу в слой прелой листвы. Змей аккуратно, боясь ненароком уронить, вставил ему в рот крохотный шарик. Бог довольно щелкнул, из рассерженно-рубиновых его глаза превратились в умиротворенно-синие. Шпион облегченно вздохнул и спрятал мешочек с пищей - бог принял жертву. Еды для Тинурила оставалось еще на дважды по семь раз.
– О великий Тинурил!
– пробормотал он, встав на колени и склонившись в почтительном поклоне.
– Прошу тебя о великой милости! Позволь услышать моего повелителя!
Бог
– Кто там?
– наконец сказал он недовольным голосом Суддара ар-Хотана.
– Имя!
– Золотой Змей припадает к ногам повелителя!
– торопливо произнес шпион.
– У меня хорошее известие. Могу ли я…
– Можешь!
– рявкнул бог.
– Только побыстрее, я занят. Что случилось?
– Мы нашли двоих из бежавших. Один из них - лазутчик, про которого ты нам говорил. Он с одним сопровождающим пробирается в сторону Пустынного Тракта. Должны ли мы убить его?
– Идиот!
– проскрипел бог.
– Я хоть раз приказывал тебе убить его? Когда ты, наконец, оставишь свои душегубские замашки? Следить. Только следить, осторожно и аккуратно. Не приведи Курат, он вас заметит! Седой Ворон уже умер из-за своей глупости. Хочешь последовать за ним? Все?
– Да мой повелитель, - смиренно поклонился богу Золотой Змей. Говорили, что бог не умеет видеть, но лишняя осторожность не помешает.
– Мы продолжим тайно следить. Как часто сообщать новости, мой господин?
– Раз в два дня, - подумав, сказал бог.
– Ты сейчас где?
– Неподалеку от гор, рядом с местом, известным как Оленье нагорье, господин.
– Хорошо. И поаккуратнее там… Отбой.
– Долгих лет жизни господину!
– еще раз поклонился Змей. Он осторожно сжал уши бога и, завернув в тряпочку, сунул обратно за пазуху. Потом обернулся и поманил пальцем Быструю Крысу, почтительно ожидающего неподалеку.
– Отправишь сообщение шабаю, - холодно сказал он.
– Скажи ему, что оцепление вокруг болот можно снимать. Наш помойный шакал велел следить за ублюдком. Но готовьтесь убить его в любой момент, если шабай отдаст приказ.
– Да, господин, - кивнул Крыса.
– Голубь уже готов. И мы - тоже готовы.
Тяжелая дверь скрипнула, открываясь. В могильной сырости узкой арки пахнуло теплом и жареным мясом. Братия ужинала. Дзергаш протиснулся в узкий проход, ободрав запястье о выступающий камень, тихо выругался.
– Сюда, господин!
– провожатый дернул его за рукав.
– В правый коридор.
На стенах тускло горели масляные лампы. Промозглая влага в воздухе почти не чувствовалась, но каменная громада монастыря над головой давила на плечи, заставляя ежиться и плотнее кутаться в плащ. Шаги глохли в неподвижном спертом воздухе.
Спустя три крутых поворота провожатый осторожно постучал в обитую железом дверь, с поклоном указал на нее князю и неслышно растворился в мерцающих тенях. Князь, набычившись, откинул капюшон, толкнул дверь и прошел в просторную келью. Здесь лампа на стене горела куда ярче, чем в коридоре, а вдобавок к тому на столе в серебряном подсвечнике весело помигивали три толстых закрученных спиралью свечи.
– Входи, сын мой, - голос Настоятеля поражал своей густотой. В праздничные дни на площади он запросто перекрывал гул возбужденной толпы, а здесь, в тесном замкнутом пространстве, от него слегка закладывало
– Входи и садись. Я давно ждал тебя здесь, ибо осведомлен, что ты есмь верный сын Храма. В кувшине - вино. Надеюсь, ты не обидишься на немощного старика за то, что он позволяет гостю самостоятельно наливать себе драгоценный напиток?
– Спасибо, брат Прашт, - Дзергаш тщательно затворил за собой дверь и, подумав, задвинул тяжелый чугунный засов.
– Я ценю твое гостеприимство, наставник, и более того ценю твое расположение ко мне. Я помню, как еще ребенком…
– Спасибо тебе, сын мой, - поднятая ладонь Настоятеля прервала речь князя.
– Но и я помню, что еще ребенком ты не любил пустых речей. Я стар, а сейчас поздний вечер. Давай сразу о делах. Итак, что ты хочешь? Опять заем? Но казна Храма оскудела…
– Нет, брат Прашт, - досадливо поморщился князь. Он не любил, когда его перебивали.
– О займах поговорим потом. Сейчас дело в другом… - Он замялся, не зная, как подступить к делу.
Настоятель молча смотрел на него, посапывая носом. Когда тишина затянулась, он откашлялся:
– Я могу подсказать тебе, с чего начать, сестрин сын. Итак, южные племена множатся и угрожают…
– Да, и угрожают всем нам!
– с горячностью подхватил Дзергаш.
– Недавно ко мне прибыл гонец от Каралета. Он принес настораживающие сведения. Южные разбойники шныряют у самых границ Тапара, грабят и без того редкие караваны. Из Граша пробираются лазутчики, вынюхивают, высматривают. Некоторые под пыткой признали, что языческие вожди собираются воевать Север, и уже не когда-нибудь потом, а вот-вот, завтра или через месяц! Мы все в страшной опасности!
– Да, мы в опасности, - медленно качнул головой Настоятель.
– Я знаю о ней уже давно. Братья из Куара и Тапара предупредили меня. Что ты предлагаешь?
– Мы не можем отсиживаться!
– грохнул кулаком по столу князь.
– Мы должны пойти войной на них раньше, чем они соберут свои силы! Тогда мы разгромим язычников, а свет истинной веры засияет над Югом так же ярко, как и над Севером!
– Истинная вера не нуждается в мечах и копьях для своего утверждения, - грустно качнул головой брат Прашт.
– Пророк принял мучительную смерть на колесе, и гибель донесла до людей его слова вернее, чем боярские дружины. Он не пролил ни капли крови, но его голос звучит в сердце любого последователя Колесованной Звезды. Уверен ли ты в том, что нет другого пути? Может, лучше сохранить мир?
– Да как?
– вскочил на ноги князь.
– Грязные дикари не понимают слов. Предложение мира для них - лишь признание нашей слабости. Мы лишь подтолкнем их на решительные действия. Нет, мы должны пройти по их землям огнем и мечом. Только тогда они снова начнут уважать нас.
– Нападать всегда труднее, чем обороняться, - возразил брат Прашт.
– Не проще ли укрепиться в своих землях и позволить мятежникам обломать свои зубы о неприступные стены городов?
– Но в Тапаре нет укрепленных городов, если не считать Саламира!
– Дзергаш посмотрел на Настоятеля как на идиота.
– Дикари захватят его с налету и окажутся у наших границ. Они выжгут деревни и погосты по всей земле, а ведь скоро посевная! Нет посевов - нет урожая, а последние годы и так случились голодными. Ха! Прятать голову в скорлупу - удел улиток. Мы должны действовать!