Уст твоих бурный ветер
Шрифт:
Он нервно поклонился и выскочил из шатра. Четверо оставшихся мужчин недоуменно посмотрели друг на друга.
– Помяните мое слово - нечисто здесь, ох, нечисто… - пробормотал, наконец, Кумбален.
– Завтра после драки нужно взять святош за жабры и как следует потрясти, пока соловьями не запоют. Колдун, что заговоры плетет? Чушь какая-то. Не верю. Колдуны разве что злым духам служат, а тем заговоры без надобности. Им невинные сердца подавай, а не власть над человеками. Что-то здесь другое, точно говорю.
– Ну, может духи решили, что колдун у власти принесет им больше сердец, - хмыкнул Перевет.
– Жаль, Каралет так неудачно помер. У него на
– Князь поклонился Тойме с Тараленом и вышел вместе со своим воеводой.
Тойма хмыкнул.
– Ну что, Тарален, пойдем и мы шороху наводить, - раздумчиво сказал он.
– А ты все же про разговор нонешний не забывай. Мало ли кто завтра на кровавом поле останется, а упускать пронырливого колдуна никак нельзя. И золото для дружин, как Дзергаш упомянул - тоже зело подозрительно. Прав Кумбален - после завтрашней драчки нужно наших чернорясных потрясти как следует. Ну, пошли, что ли? Да, и флягу захвати. Пить хочется от толковищ - спасу нет.
– Тарона должна выжить. Любой ценой.
Тилос присел на корточки и обхватил затылок руками. Элиза вздрогнула. Это была поза отчаяния. Девушка еще ни разу не видела своего наставника в таком настроении. Она открыла рот, но так ничего и не сказала - а что можно сказать?
– Тарона должна выжить!
– Тилос поднял голову. Он запретил разжигать костры, и на фоне последних лучей заката виднелся только его профиль. Небо стремительно заносило тучами.
– Запомни, Эла: что бы ни случилось завтра, пусть даже Демиурги живьем сойдут на планету, Тарона должна остаться в живых. Иначе половина планов пойдет прахом.
Элиза сжалась в комок, кутаясь в одеяло. На ее коже пупырышки от холодного воздуха мешались с мурашками страха. Она не понимала, зачем Тилос говорит такое.
– А что могу сделать я?
– тихо спросила она.
– У Тароны много бойцов, они защитят ее…
– Возможно, защитят. Возможно, нет. Эла, я не знаю, что случится завтра. Если меня… если вдруг со мной произойдет что-то неожиданное, ты не пропадешь. Ты сильная девочка, ты выживешь. Я не хочу указывать тебе путь. Раньше я полагал, что ты останешься с Тароной - как телохранительница и как наставница, а потом, возможно, как претендент на королевский трон тарсаков. Но я больше не вижу будущего. Слишком много случайных величин затесалось в систему. Я слишком хорошо поработал на обеих сторонах, и теперь ни у одной нет преимущества. Южан больше и они прирожденные воины, но северяне дерутся на своей земле, защищают свой дом. Прогнозировать исход завтрашней схватки невозможно. Похоже, я переиграл сам себя…
– Ну и что?
– Элизе страшно хотелось спать.
– Ты справишься, я знаю. После боя ты разберешься, что делать. Разве не так?
– Боюсь, что у меня нет никакого "после боя". Эла, за мной идут охотники. Я определенно зафиксировал их присутствие четыре дня назад. Случился характерный для плазменной вспышки всплеск излучения в нескольких десятках верст отсюда. Куда ближе, чем хотелось бы… Теперь я чувствую
Сон слетел с Элизы, словно осенний лист с дерева.
– Тогда нужно бежать!
– выпалила она, вскакивая на ноги и лихорадочно оглядываясь по сторонам, пытаясь разглядеть в темноте свой заплечный мешок.
– Тилос, не сиди на месте! А ты сказал Хлашу?
– Я не собираюсь бежать, - усмехнулся Тилос.
– Завтра - ключевой момент в местной истории, и я собираюсь вылепить его по своему усмотрению. Или хотя бы попытаться. Да и не могу я бегать от них все время, сама понимаешь.
– Он мгновенно, как умел, оказался возле девушки и, надавив ей на плечи, заставил присесть на корточки. Элизу колотила крупная дрожь, и Тилос, подобрав с земли сброшенной одеяло, снова укутал ее плечи. Девушка всхлипнула и прижалась к нему. Она уже потеряла отца и мать. Теперь она теряет еще и Тилоса…
– Не надо, Эла, - прошептал Серый Князь ей в ухо.
– Не надо.
– Он осторожно отстранился.
– Знаешь, я тысячи раз отправлял людей на смерть, повторяя, как заклинание: делай что должно - и будь что будет. Но хорошо говорить красивые слова, когда сам не рискуешь жизнью. Пришла пора выяснить, действительно ли я верю в собственную красивую чушь.
– Но ты не можешь умереть!
– выкрикнула Элиза.
– Ты не должен! Так несправедливо! Людей тысячи, а ты…
– А я - один, - закончил Тилос.
– Ты не представляешь, девочка моя, как я устал от одиночества. Как устал переживать друзей и любимых! Как устал от праха и тлена, в который превращаются все мои начинания! Так нельзя. Я родился человеком и, даже превратившись в то, что я есть сейчас, пытался им оставаться. Но это невозможно. Я умею любить, но давно запретил себе это делать, чтобы не страдать, когда любимая умирает от болезней и времени. Я умею ненавидеть, но давно выжег в себе это чувство - ненависть мешает трезво мыслить. Я нуждаюсь в друзьях - и отталкиваю их от себя, чтобы привязанность не мешала эффективно их использовать. Я устал, Эла, очень устал. Мне нужно отдохнуть…
Элиза всхлипнула.
– Да не оплакивай ты меня, как мертвого!
– внезапно рассердился Тилос.
– Демиурги меня не убьют. Вот забрать с планеты или усыпить в хрустальном гробу - пожалуйста. Это не смерть, Пророк меня разрази!
Девушка уткнулась носом в его плечо и зарыдала.
– Я не хочу без тебя!
– невнятно пробормотала она.
– Мама, папа, Белка, Крысеныш… Все всегда умирают, а я остаюсь одна…
Тилос вздохнул и погладил ее по голове.
– Эла, сейчас я уйду вместе с троллями. Один из них останется охранять тебя. Его зовут Старан, ты уже его видела.
– Зачем?
– девушка выпрямилась.
– Я хочу с тобой!
– Нет!
– отрезал наставник.
– Эла, это не обсуждается. Тебе незачем… видеть, что произойдет. Никому из людей незачем. Мы вернемся еще до рассвета. Постарайся поспать, ты и так вымотана. Думаешь, Хлаш захочет снова тащить тебя на себе?
– Он ободряюще улыбнулся ей и поцеловал в лоб.
– Пока, котенок.
Прежде, чем Элиза успела сказать хоть слово, Тилос растаял во тьме.
– Тилос!
– отчаянно крикнула девушка, но ее голос заглох в начинающем накрапывать дожде.
– Тилос…