Ussr
Шрифт:
Расскажу тебе про один конц света. Идёт такая болезнь. Но болеют даже не люди, а состояние целостности пространства. Живые существа в этих местах вообще исчезают, некая штука их забирает.
Ну это, айс, как говорится. Забор, отбор, прочее. И вот, там, где заражено, деревья зацветают, но на них не цветы, а некая такая штука, которая по идее также есть цветы, но вообще это - подтверждение готовности (приготовленности) живого обьъекта. И вот, стоишь на улице, и смотришь - другая сторона улицы зацвела. И ты понимаешь - уже скоро, уже скоро. Скоро и ты. Нет, твой пустой череп не будет
Народ сначала бежал куда-то, а потом перестал. Ну, просто людей стало мало. Некому бежать. Я общался с людьи, и мне показывали в окно на ту сторону улицы, где все цвело.Мол, цветение идет медленно. Но скоро оно двинется, и нам конец.
И я тоже смотрю туда и говорю - мол, в том доме живёт Л. А, и это конец, там нет ничего. Л. была, нет Л., так, словно бы она никогда и не рождалась. Такая штука. Мир становится пустым. Дома и машины остаются. Если ты вдруг выживешь, то будешь бродить среди этих пустых просторов.
Но выживешь ли?
Цветение подбирается неспеша. Допустим, оно - в ста метрах от тебя. Не спеши. Пей чай. У тебя еще есть дни. Но бежать некуда. Там, на другой стороне, ты можешь набрести на точно такую же цветующую зону.
Никто не знает, что там, потому что среди людей всё больше - никто.
И вот, я иду себе по улице с ружьем. Но ружье - оно ни к чему. Только чтобы застрелиться. Подул ветер, а значит, цветение сейчас двинется вперед, и всё. Я встал на край и решил применить алгоритм перезарядки этого цветения. Ну, я его сам придумал. Это значит, что у этой штуки есть ментальная составляющая, обладающая сфокусированной программой, а по сути - духом, и она находится в первично-поедающем состоянии. Она даже и не плохая. Предок человека - зверь. А эта штука - она может быть предком более светлых вещей, но это если ее перезарядить.
И вот, у меня получилось, и цветение остановилось и перестало быть опасным.
И вот, ко мне подходит одна подружка, и мы пошли - чем-то надо было заняться. Мы пошли бродить по квартирам. Так как почти все люди исчезли, осталось их очень мало, можно было просто ходить и осматривать.
И вот, мы нашли дом чувака, который был серьезный духовный просветитель. У него дома была какая-та особенная библия, а также - дневники. И вот, мы стали все эти дневники читать и представлять, что этот человек жив, и что с ним всё в порядке. И на душе было как-то странно. И нам вдруг показалось, что, конечно, человека нет, да и вообще людей почти нет, почти все вымерли, но, возможно, эту субстанцию можно теперь перезарядить, и появятся фантомы какие-нибудь - на основе имевшейся прежде информации.
Ну и потом, я взял стул, стал лазить по книжному шкафу этого человека. Он то ли священник был, то ли еще кто-то. А перед катастрофой он поехал в Ирландию. Ну и понятно, что он не выжил, так как весь мир стал цвести. Нет, конечно, раз мы выжили, то видимо - где-то еще не цвело, где-то еще могли оставаться живые.
А вообще, как цветение остановилось, оно везде остановилось - так как субстанция была общая, взаимоуправляемая - такая вроде бы масса.
Но я скажу, что понимание всемирного отсутствия - это много. Очень много. Например, кто-то умер. И нет его. Но как сделать
Но, может быть, вы придется на мировые руины. Тут было всё, и теперь - ничего. И каждая судьба есть отпечаток на камне, и сами эти камни теперь глубоко утоплены в породу, в камень. И, когда ты идешь по земле, знаешь ли ты, что в глубинах её. Допустим, твой дом стоит на высокой горе. Ты выходишь и садишься на камень. И тут оказывается, что этому камню миллиард лет. Скажи, и что с того? Нет, ты вдруг понимаешь, что он есть отпечаток. И вот ты также в один день отпечатаешься, на каком-то камне, значение которого понять далеко не всем.
86.
Глава 86
Дома есть обычно нечего. Конечно, всегда есть возможность заказать. А представьте, вас накрыл нечеловеческий голодняк. Есть надо прямо здесь, прямо сейчас. Да, дисциплинированному человеку плевать. Но интереснее быть недисциплинированным. Когда ты такой ленивый артистократ, у тебя всё есть, и солнечная лень, или пасмурная лень - части твоей жизни.
– Немного места у тебя, - сказал Дро.
– Ну чо делать-то?
– ответил я.
– Надо в больницу.
– Надо, - согласился я, - но биомасса справится.
– Наверное, кость задело.
– Кость тоже зарастёт.
– Тогда давай жрать. У тебя есть киберформирователь?
– Что ты, Дро?
– ответил я.
– Шаром покати. Когда я не на задании, то утром пью воду с препаратами, днём обедаю в офисе, потом - кофе, потом - потом вечером я выхожу в своё расширение, смотрю на облака, слушаю музыку, и всё. Я даже не ем. А вообще, профилактический голод усиливает восприятие. Хотя, конечно, я не вижу ничего плохого в хорошей еде.
– Да, - он вздохнул.
– А сейчас не принято вообще в гости ходить, - проговорил Клинских.
Он был обмотан с ног до головы.
– Тогда на шашлык?
– осведомился я.
– Давай на реку выедем, - предложил Дро.
– На реку, - я вздохнул, - все реки куплены. Все берега - платные. Какой же это шашлык? Встанешь в неположенном месте - штраф. Да и вообще, остались ли бесплатные места на нашей планете? Шашлык надо жарить преимущественно в СССР. Да уж. Нет, я не против. Давайте. А что за мясо будет? Где взять натуральное мясо?
– Влас, можно позвонить по городскому?
– осведомился Клинских.
– Звони, - ответил я.
Вообще, зачем он, этот проводной монстр? Кто знает? Я иногда и задаю себе такой вопрос. Существует масса видов связи. Звони, говори, кричи. В конце концов, существуют датчики, которые научились считывать колебания мозга. Сейчас такие методы передачи применяются повсюду. В кино. Или просто, смотришь дома ящик, нацепил датчики и тащишься.
– Вот, а говорил, что нет ничего, - Дро принёс какой-то фигов коктейль, который уже сто лет стоял в холодильнике.