Ussr
Шрифт:
– Ну есть же любители затариться, если есть хорошая дача, - заметил Яковлевич.
Я снова сам себя спросил:
– А чего скучают дамы?
Но никакого ответа внутри себя я не находил. Налили еще три подряд. Чувствую, еще много, много водки в меня влезет, сколько захочешь. Можно смело еще пузырь открывать, а потом - второй. А говорил я обо всём - я если захочу, могу сутки говорить, не остановишь.
Так, значит, я пошел курить, а Яковлевич - в сортир. Курю, смотрю - стоит он, Мизия, а бледный, аж белый. Курит, и словно бы не курит - словно время остановилось. Я подумал, что он в статую превратился. Стою, молчу. Он говорит:
–
– Не знаю, - отвечаю.
– Много торчу.
Я пожал плечами.
– Ты слышал о ренегатах?
– Не знаю, - я пожал плечами.
– Ренегаты появились в 9-м веке нашей эры, когда Летающие Мозги произвели очередную бесконечную партию одноразовых, хотел сказать презервативов, гуманоидов. В эту партию добавили немного примеси. Они нашли генетически-энергетические материалы. В свое время существа, которых звали Богами, производили много странных существ-веществ. Пока никто ничего не нашел. Они нашли, полагая, что очередная партия будет усилена, но как раз пошло все наоборот - многие из этой партии вдруг почему-то стали мыслить самостоятельно. Часть из них свалила на Землю и отказалась возвращаться. Они затерялись среди людей. За просто так не определишь, кто они такие?
– Много ты им торчишь?
– спросил я.
– Много. Я и не собирался отдавать.
– Зачем им деньги?
– спросил я.
– Они же гуманоиды?
– А тебе зачем?
– спросил я.
Я пожал плечами.
– Я ж говорю, это ренегаты, они ни чем не отличаются от людей. Многие из них позанимали ключевые посты в различных государствах. Делают они это просто так, из жадности. Назад их никто не вернет.
– Они в курсе, где ты?
– спросил я.
– Не знаю. Мне кажется, что да.
– Тогда валить надо.
– Ладно. Давай несколько дней подождём, посмотрим, что будет.
А ничего тогда и не было. И неделю спустя, и две, и три. А на счет провала, он сам проморгал, и кто-то из друзей его заложил, приехали менты. Ну, с чем приехали, с тем и уехали".
67. Рассуждения
Всё это могло привести к форменному провалу. Но излишества в дисциплине. Что вы! Это когда операция на классе. Это когда ты лежишь, куришь. Одно движение - это ты отправил в канал ствола один патрон. Второе - это один выстрел, одно лежащее тело, операция закончена. В общем, мне говорили, что будут следить, будут прикрывать, и что шеф послал на известное количество букв нескольких представителей власти, лично звонил наверх, и потому мы продолжаем жить.
Но он тоже человек.
Она снова звонила. Конечно, она бы не уволокла на дно черных морей и новичка. Нужно было анализировать информацию по их группе. Но это не наше дело. И если соваться туда - то ты уже немного не ты, ты - ты просто дилетант. Никакой четкости. Да. Если ты не можешь сказать себе: я - четкий, то фиг. Фиг вам.
Все линии контролируют боты. Куда уж тут волноваться....
– Хочу прийти к тебе, - сказала Надя.
Мне стало холодно. Будто бы меня стали замораживать. Интересно, что чувствует её муж-капэсэсник? Но, можно предположить, что он - выползший на свет призрак какого-нибудь ихнего дрона. Тогда он живёт сухо. Им наверное хорошо вдвоём. Жизни нет. Лишь нефть иного мира. Они даже не разговаривают. Дело их сплачивает. Они продают фиговы дефицитные товары, и это -
– Скоро придешь?
– ответил я.
– Это Дро против?
– Почему?
– Я знаю. Нам надо встретиться. Может быть....
– Не бойся.
– Давай их обманем.
– Давай,- сказал я.
Словно бы меня кто-то заставлял. Черт, но чего бояться?
Я вышел на кухню. Всё было вяло. Словно нас сушили, и мы были рыбой. Я напитался тьмой. Всё это оставляло некий дым в общем фоне квартиры, и мы говорили ни о чем.
Была скумбрия в масле, хлеб, отварной картофель. Была трехлитровая банка огурцов. На сковородке оставалось немного жареного китового мяса. Покупали замороженным. Китовое мясо - вещь хорошая. В томатике. С лучком. Понятное дело, с водочкой.
Был хлеб белый, за 20 копеек. Была игра минтая, но не готовили. Были спинки минтая в томатном соусе. Наконец, маринованный фаршированный перец. Наконец, Ркацители, в бокалы по 0.5. Клинских тихо нюхал валерьянку. Тащился, видать. Непозволительное разложение. Только Дро был в норме.
– Давай, - сказал я.
– Давай.
Пили спокойно. Вино холодное, прозрачное. Вино-слеза. Вино-вода. И там, за окном, вечер уже переоделся в хмурь, и это было, конечно же, пофиг. Тьма занимала меня всё больше. Я ощущал себя героем этого похода в никуда, ни для чего, после жизни, после смерти, после всего. Видимо, существует то, что ты даже не терпишь, но нет слова для определения этого явления.
– Помнишь Федота?
– спросил Дро.
– Помню.
– Его сейчас послали газоны стричь.
– А что именно?
– Да так и стрижёт. Нет, не дома. Но - скукота. Хотя - функциональная. Так надо. Там, значит, что-то типа Белого Дома, и он там ходит с газонокосилкой, и всё. И будет так лет двадцать ходить, стричь. Потому что никто бы и не согласился. А у него - столько косяков и залётов.
– Надо бы что-то другое пожрать купить, - сказал я.
– Может, коньяку?
– Да. Но уже поздно. Магазины закрылись.
– Можем самогону взять на дому.
– Давай.
Так мы и поступили. Но самогон самогону - рознь. Обычное дело, это когда дрожжи и сахар. Если хорошо гонят, то продукт не хуже водки. Но всё же, любители этого дела больше ценят серьезно изготовленные продукты. Это, например, чача. А где её взять, чачу? Или самогон, основанный на пророщенной пшенице. Но это, видать, надо ехать в то же фигово Сомово. Там умельцы есть.
68. Генерация сна
Было ясно, что мы уже завтра выдвинемся на ресторан. Я не знаю, что за ресторан. Там, как до вокзала ехать, там он стоит. И что там, на ресторане? А ничего. Но Ованес был зачислен нами в штат, мы платили ему, впрочем - как попало. То есть, что попадало, до и давали. Деньги давно закончились. Приходилось допечатывать их на формирователе. Но ведь и тот - машина не лучшая. Выдавал он одни и те же номера. Получается - обман. Но не банк же брать.
Дро даже поразмышлял на тему дальнейшего его, Ованеса, присутствия в операциях. Но всё это были чисто слова.