Успех

Бояджиева Мила

– Излишество.
– Роланд выплюнул сливовую косточку в камин и взялся за румяное яблоко. Все с изумлением наблюдали, как смачно вгрызлись в мякоть его молодые зубы, пренебрегая помощью фруктового ножечка.
– Будь проще и народ к тебе потянется. Таков мой девиз. Ну, конечно, здоровый образ жизни, витамины и непритязательная заурядность во всем - вы же видели мои чемоданы. Как вам, кстати, моя внешность?

– Вполне. Женщинам такие нравятся. Надежный, здоровый, симпатичный, немного смурной. И в общих чертах соответствует привычному для нас облику.
– Одобрил Шарль, несколько засмущавшись броскости собственного туалета.

– А шарм?
– Роланд

подставил лицо свету каминного пламени. Багряный контур очертил строгий профиль индейца, на скулах заиграли упрямые желваки, а в очерке мягких губ обозначилась неожиданная нежность.
– Меня убеждали, что выделили море шарма и даже накинули в придачу некую изюминку. Образоделы нашего департамента, имиджмейкеры то есть, здорово попотели, выводя из совокупности человеческих черт нынешнего исторического периода наиболее подходящий для проведения миссии типаж. Я согласился на все предложения, лишь уперся, когда увидел русые кудри и голубые глаза. Ну не могу я с голубыми, если даже они вызывают наибольшее доверие.

– Светловолосый смугляк с голубыми глазами... М-м...
– Вот это была бы завлекалочка! Дамы ходили бы за вами косяком!
– Всплеснул руками Батон. Кто отсоветовал?

– При чем тут смугляк? Если бы! Все надо было брать в комплекте. Они хотели упаковать меня в нежную, плохо загорающую кожу северянина. Да к тому же предложили усы, бородку, мягкие ляжки музыкального вундеркинда. Мол, типаж мачо сильно скомпромитирован киношниками и трансвеститами. Тонко чувствующая дама на него не клюнет. А вот от ляжек впадет в экстаз!.. Увы, конфликта избежать не удалось.

– Представляем, экселенц, как не легко вам пришлось в подборе внешнего фактора.
– Сочувственно кивнул Шарль, освободившийся под предлогом жары от своего вызывающего пиджака и даже расстегнувший длинноухий ворот атласной сорочки. Амарелло предложил ему дамский веер из страусовых перьев, каким пользуются опереточные примадонны при исполнении коронных арий, но Шарль с брезгливостью отклонил вещь. Роланд, не обратив внимание на суету, продолжил рассказ:

– Они пошли на компромисс, но заявили, что снимают с себя ответственность за результат при таком оформлении харизмы. А я потребовал в качестве компенсации двойной шарм. И вроде получилось! Уже опробовано! Огрызок яблока полетел в камин.

– Ба! Два дня на Земле и... все уже определилось!?
– Изумился Шарль.

– Ну, не все. Однако кое-что вырисовалось с полной определенностью не поверите, друзья...
– Роланд сделал интригующую паузу и объявил: - Мне страшно нравятся женщины!

Компания изобразила восторг и понимание, скрывая замешательство: привыкнуть к юному облику и совершенно непосредственному тону своего всемудрейшего, ироничнейшего патрона было не просто.

– Извольте, я объясню.
– Прихлебывая вино, помолодевший, неузнаваемо изменившийся экселенц, взялся за кисть лилового винограда. Хорошо информированная относительно случившихся с ним перемен троица не могла скрыть удивления, тараща глаза на раскованного паренька, не обремененного комплексами всеведения и навязчивого кодекса чертовского джентльменства.

– Я выбрал место для своего приземления методом тыка. Вот этим пальцем - прямо в глобус. Приятно, знаете ли положиться на волю случая, а не ждать, когда Фортуна положиться на тебя, навалиться то есть всей своей тяжестью и застонет: "Возьми меня, властвуй! Направляй, направляй..." Фу, хоть на время избавился от руководящей роли себя в распределении счастливого случая.
– Роланд ловко сплюнул виноградные косточки в камин, распустил длинные влажные волосы, растрепал

их, запустив в шевелюру пятерни.
– Пусть сохнут.
– И утер нос быстрым движением тыльной стороны ладони - юный шалопай, переполненный бурлением жизненных сил.

– Ой, экселенц, шарм есть!
– Обрадовано захлопал в ладоши кот.

– Ткнул я в глобус и попал прямо в Трансазиатский экспресс! Являюсь ба, он уже ждет отправления на вокзале в Бангкоке! Ладно, думаю, попутешествую. Присмотрюсь, расслаблюсь, почитаю прессу, осознаю себя как личность, как полноценную физическую особь...Успел приобрести лишний билетик в первый класс и занять купе, как все люди. Лежу, сплю, ем - кайф! Никакого там ясновидения, ни малейшего представления о тернистых путях земного прогресса, ноль эмоций относительно собственной судьбоносной роли в истории и главное - полное отсутствие мужского опыта. То есть - круглый чудила. Будто родился в горах и тридцать лет провел в глухом монастыре в пылище сумрачной библиотеки, среди засушенных наставников, летучих мышей, холодных камней, растрескавшихся от ледяного северного ветра, изучая исключительно отвлеченные от житейских нужд предметы и созерцая с башни микроскопическую фигуру пастушки. Этакой сорокалетней кувалды на сто кг... В общем - пребываю в умственной прострации и совершенном окоченении телес. И вдруг - полный облом! Батюшки ты мои! За окном буйствуют тропики, солнце воспламеняет кровь, в ресторане сожрать хочется буквально все - от "а" до "я", а в брюках... извините, у нас ведь мужской разговор, - Роланд покосился на атласные тапочки Амарелло, отороченные розовым пухом.

– Маскировка это, экселенц.
– Смутился клыкастый, сбрасывая тапки и ставя на ковер крупные жилистые ступни с корявыми пальцами.
– Устал от шпилек, а совсем отменить маскировку нельзя. Вдруг дамы нагрянут... ну, из этого самого орального общества... Я ж, вроде, по легенде разведчика, перешился.

– Не понял.
– Отмахнулся Роланд, возвращаясь к своему рассказу.
– В общем, мужики, попадается мне классная краля... Представьте - в природе сплошное томление, над холмами разлился закат, ветер задирает её юбки вплоть до... она была в трусиках, джентльмены. Коктейль, ароматы, то да се... В меня будто черт вселился... я верно выражаюсь?
– Абсолютно по-людски.
– Нервно дернув щекой, одобрил Шарль.

– Мы провели ночь вместе. Это что-то, скажу я вам, друзья... Полный атас.
– Словно пустяшное "Пепси", Роланд прихлебнул из бокала вино сказочной ценности.

– Любовь?!
– Ахнуло разом три голоса.

– Роскошнейшая похоть! Чистейшей воды физиология без примеси того что движет солнце и светила. Изрек, кажется, Данте. Ну, тот самый, что писал про ад и рай. Так вот, об этом деле...
– Роланд покачал головой, поверьте, игра стоит свеч. М-да, скажу я вам - у человечества есть, чем занять свободное от совершенствования общественной и природной среды время. Я подарил ей "черное солнце". Имени её не знаю и даже лица не помню - ночь же была, господа! Чистое удовольствие и никаких последствий.

– Ошибаетесь, экселенц. Последствия есть. Вашу даму разыскивают по подозрению в убийстве одного из пассажиров. Видите ли, в экспрессе произошло жуткое событие, - Шарль порылся в газетах и представил снимок. На окровавленных простынях запрокинулось искаженное ужасом лицо индуса-молодожена.

– Ах, что мне за дело?
– Роланд с досадой поморщился.

– Так ведь ищут и вас! Вот уж не подумал бы, что в данной ответственной ситуации вы возьмете столь бурный старт.
– С отеческой укоризной проскрипел Шарль.