Усмиритель душ
Шрифт:
Чжао Юньлань обернулся к Ван Чжэн:
— Кто они такие? Даже тебя пытались укусить, неужели не боятся отравления пластиком?
Линь Цзин, опасаясь, что Чжао Юньлань сболтнул слишком много, потянул шефа за рукав.
Рыжеволосая староста тихонько хихикнула, но тут же зажала себе рот: ситуация к смеху совсем не располагала. Остальные удивлённо на неё уставились.
—
— В этом самом дворе? — осторожно уточнила Чжу Хун.
Черепа продолжали биться в запертую дверь.
Чжао Юньлань многозначительно кивнул Чу Шучжи.
Тот мгновенно сорвал ветровку: свитер под ней был очень старомодным, и куча карманов превращала его в ходячую кладовую. Ощупав несколько карманов, он вытащил пачку талисманов из жёлтой бумаги и киноварную пыль, и прилепил по одному талисману на каждый угол двери.
Они зажглись тусклым белым светом, и черепа сразу перестали барабанить в дверь.
А Чу Шучжи принялся расклеивать талисманы по окнам и стенам, словно безумный разносчик рекламок. Почуяв силу талисманов, черепа медленно откатились прочь от хижины.
Чжао Юньлань осторожно отошёл от двери: несмотря на холод, он весь взмок от пота. Усевшись у котла, он добавил туда немного сухого молока и воды и ткнул пальцем в сторону Ван Чжэн:
— Давайте все выпьем горячего молока, а потом ты мне всё объяснишь.
— Прости, — немногословно отозвалась Ван Чжэн. — Можешь выкинуть меня на улицу. Если меня здесь не будет, вас оставят в покое.
— Ты вообще себя слышишь? — спокойно спросил Чжао Юньлань.
Ван Чжэн, пусть и выглядела пугающе, была сдержанной и доброй девушкой, которая ни с кем и никогда чересчур не сближалась. Она очень редко говорила в таком тоне, и слова Чжао Юньланя заставили её замолчать и опустить голову.
Чу Шучжи встал у окна, наблюдая за обстановкой, и махнул Юньланю рукой:
— Оставьте кого-нибудь на страже. Остальные могут идти спать. Эти господа нас больше не побеспокоят.
Опасность только что миновала, а один из студентов, высокий пацан, уже напрашивался на неприятности:
— Профессор, можно сделать несколько фотографий? Из окна?
Чья-то рука небрежно взяла его за плечо, и Чжао Юньлань склонился вперёд, понизив голос:
— Про фотографии в правилах ничего не сказано, но говорят, знаешь ли, что камера способна запечатлеть человеческие души. Желаешь обзавестись парочкой призраков в качестве домашних животных?
Парень неуютно замялся, зачарованно слушая эту жутковатую сказку.
— Можно похоронить их в цветочных горшках, — улыбаясь, продолжил Юньлань, — и в полночь они выберутся наружу и начнут пожирать всё вокруг: горшки, столик, твою кровать…
Чжао Юньлань умолк, и парень в ужасе застыл под его взглядом.
— Ты в порядке? — мягко уточнил Шэнь Вэй, с трудом сдерживая улыбку.
— Мне… Нужно в туалет, — слабо пробормотал парень.
Так испугался, что готов штаны намочить? Чжао Юньлань откровенно заржал.
— До рассвета ещё три часа, — сказал Чу Шучжи. — Мои талисманы продержатся пять. Не переживай особо, но лучше потерпи, пока станет посветлее. Если вылезет какая-нибудь тварь, ссать лучше прямо на неё: девственная моча отпугивает злых духов, не убьёт, конечно, но сотрясение обеспечит.
— Я могу остаться на страже, — тихо сказала Ван Чжэн.
— Если что-то пойдёт не так, ты никак не сможешь помочь, — отрезал Чжао Юньлань. — Лучше я.
Вытащив зажигалку, он хмыкнул:
— Никто не против табачного дыма? Я собираюсь занять себя, чтобы не уснуть.
На удивление, студенты спокойно разошлись по спальным мешкам: должно быть, их успокоило само присутствие Чжао Юньланя, или они так до конца и не проснулись.
Вскоре в хижине всё затихло: только на улице катались по земле черепа. Да Цин заснул у Юньланя на руках, а Ван Чжэн уселась в углу, о чем-то размышляя.
Факелы погасли окончательно, и только талисманы тускло горели в темноте.
Чжао Юньлань прислонился спиной к окну, где сквозь тонкую щель сочился холодный воздух, и щёлкнул зажигалкой.
В тишине он невольно задумался о том моменте, когда его разбудил странный шум. Он точно запомнил на себе взгляд Шэнь Вэя, но тот слишком откровенно смутился, чтобы вслух обратить на это внимание.