Усмиритель душ
Шрифт:
Чжао Юньлань, проснувшись, выпрямился в кресле и, выставив на стол четыре чашки, начал готовить чай. Линь Цзин вскочил на ноги.
Растерянный Го Чанчэн на всякий случай последовал его примеру.
Кондиционер тихо звякнул и переключился на обогрев.
Из коридора послышались ровные шаги, остановились у входа, и старик У открыл гостю дверь, почтительно пропуская
— Прошу сюда, Ваша Честь.
Гость ответил:
— Благодарю.
Голос у него был мужской, приятный и ровный, с залегающей в глубине ледяной мрачностью.
Го Чанчэн ещё не оправился от своих переживаний: остальные вежливо опустили глаза, и он один смело пялился на стройную фигуру, с головы до ног закутанную в чёрный плащ. Лицо таинственного гостя было скрыто чёрным туманом.
Остановившись, гость вежливо поприветствовал шефа, а тот кивнул ему в ответ, приглашая подойти, а после вытащил жёлтый бумажный талисман и поджёг его. Пепел медленно осел на поверхности горячего чая и растворился в нём, остужая жар.
А чашка пропала со стола и возникла в руках в фигуры в плаще.
— Здесь так холодно, присаживайтесь же, господин Палач Душ, — предложил Чжао Юньлань, — выпьем тёплого чаю.
Го Чанчэн, украдкой наблюдая за происходящим, невольно сравнил действия шефа Чжао с поднесениями, которые обычные люди сжигали для своих погибших.
— Почему стало так холодно? — спросил он, недоумевая: на улице же лето. Что это за странное существо?
И вдруг подумал кое о чём и неуютно поёжился.
Бабушка в детстве говорила, что перед смертью нужно обязательно накормить умирающего горячей едой и обеспечить тёплой одеждой, иначе его душа промёрзнет насквозь по пути в Ад.
Может, это…
Палач Душ сделал глоток.
— Хороший чай. Благодарю тебя.
Он прошёл мимо Го Чанчэна и сел напротив Чжао Юньланя. А Го Чанчэн уловил странный запах: ничего похожего на удушающее разложение голодного духа. Это был очень приятный, тонкий аромат, напомнивший Чанчэну о зимних горах Большого Хингана.
Запах снежной ночи, когда распахиваешь дверь и ныряешь в темноту с головой. Чистый и морозный, с тонкой ноткой только начавших увядать цветов.
Его охватил беспричинный, необъяснимый страх.
Словно сама его душа неуютно заволновалась в теле.
Теперь Го Чанчэн прекрасно понимал, почему местные призраки затаились, словно мыши в присутствии кота.
«Наверное, он просто явился с Южного полушария, там же сейчас зима», — попытался он успокоиться, перебирая в голове возможные научные объяснения.
В офисе сейчас было всего четверо людей (и нелюдей), и спящий кот вдобавок. Чжао Юньлань приготовил четыре чашки, но ни Линь Цзин, ни Го Чанчэн не решались приблизиться.
Чжао Юньлань единственный был совершенно спокоен, вольготно развалившись за своим столом.
Когда Палач Душ опустошил свою чашку, Юньлань поднялся на ноги:
— Я провожу вас в допросную.
— Хранитель, ты выглядишь усталым, — заметил Палач Душ, следуя за ним. — Дело было непростое. Тебе следует позаботиться о себе.
— Я в порядке. Пара бессонных ночей меня не убьёт, — отмахнулся Чжао Юньлань, — а если и убьёт, то в Аду мне быстренько подыщут работку попроще.
— Не думаю, что следует с такой лёгкостью шутить о жизни и смерти, Хранитель, — фигура в чёрном покачала головой. — Они слишком важны для всех нас.
Юньлань только хохотнул и открыл ему дверь в допросную.
Прикованная там «Ли Цянь» вопила не переставая с тех самых пор, как очнулась, но стоило Палачу Душ ступить в комнату, и её визг резко оборвался. Увидев его, «Ли Цянь» затряслась в ужасе, как цыплёнок при виде мясника, а затем её глаза вдруг закатились, и девчонка лишилась чувств.
Го Чанчэн топтался где-то в хвосте, и вдруг что-то возникло прямо перед его лицом, заставив в панике отшатнуться. Палач Душ медленно поднял руку, и от затянутых в чёрное пальцев к призрачной тени, атаковавшей Чанчэна, разлилась мощная волна тьмы. Тень длинноволосой женщины в истрёпанном платье взвыла, дёрнулась, и чёрный туман раздавил её, поглотил целиком, а Палач Душ тонкой струйкой вобрал его назад в рукав своего плаща.
— Отравлена грехом. Пыталась возродиться, завладев чужим телом. Виновна, — ровно объявил Палач Душ.