Усмиритель душ

Priest P?

Судья выпустил локоть Юньланя и осторожно выдохнул:

— За этой равниной лежит вход в гору Куньлунь. Хранитель, ты должен возглавить наш отряд.

Чжао Юньлань не мог видеть лица Шэнь Вэя, но прекрасно чувствовал его взгляд. Однако стоило ему обернуться, чтобы найти его, и Шэнь Вэй отвернулся, словно ему было всё равно.

Юньлань

несчастно улыбнулся и шлёпнул Да Цина по заднице, чтобы тот спрыгнул на землю, а затем вытащил декрет Хранителя и твёрдым шагом вошёл в каменный коридор.

Остальные затаили дыхание, и даже ветер утих, когда Юньлань добрался до центра равнины. За ним протянулась длинная цепочка следов — отчего-то от них веяло жутким одиночеством.

Закрыв глаза, Юньлань медленно выдохнул и прислушался к тихому зову горных вершин.

К северу от Алой реки*, вершина, соединяющая землю с небесами. Место великого погружения и рождения множества богов.

С колоссальной вершины открывается вид на бескрайние моря и дальше; происхождение всех гор и рек, ткани мира и всего, что в нем существует.

Вот, что такое Куньлунь.

Никто не говорил ему, что делать, да Юньлань никого и не спрашивал — он просто знал: словно чей-то знакомый голос прямиком из сердца направлял каждый его шаг. Открыв глаза, Юньлань оглядел окружающие его камни: они кружились вокруг него, словно звёзды, непредсказуемые, непостижимые взгляду.

Кое-кто среди оставшейся позади толпы начал перешёптываться, недоумевая, что происходит. Шэнь Вэй не обращал внимания ни на кого, кроме одной далёкой фигуры.

Горнолыжное снаряжение и растрёпанные ветром волосы Юньланя каким-то образом сплавились в глазах Шэнь Вэя с длинным зелёным одеянием, которое он видел последний раз много лет назад.

Потеряв над собой контроль, Шэнь Вэй позволил тёмному туману вырваться из-под плаща, окутав Чжао Юньланя и отрезав всех остальных — словно во всём этом мире они остались только вдвоём.

Шэнь Вэй горько рассмеялся. Десять тысяч лет назад ему всего лишь требовалось, чтобы на него обратили внимание. Ради этого он с радостью отдал бы жизнь, и останавливал его только страх, что он недостоин и не заслуживает даже случайного беглого взгляда. А теперь алчность захватила его целиком: он посмел возжелать Юньланя лишь для себя, себя одного, и чтобы никто больше не смел даже смотреть на него, не то что прикасаться.

Без ведома Шэнь Вэя рождённое тысячи лет назад семя проросло глубоко в его сердце и распустилось неутолимой одержимостью.

Может, такова была

его натура, а может, всего лишь инстинкты, но Шэнь Вэй боролся с самим собой с самого рождения — и всё равно: одной случайной встречи хватило, чтобы он сорвался с цепи.

Земля у них под ногами задрожала: откуда-то издалека добрался далёкий отзвук грома. Плотные облака взрезала молния, и на вершине горы во вспышке света мелькнуло жуткое лицо: это Призрачная Маска стоял там и холодно взирал на них сверху вниз.

Окружающие их камни вдруг с грохотом пошатнулись, и в одно мгновение весь отряд каким-то образом тоже оказался на вершине горы Куньлунь: на запретном пике, закрытом для всех, кроме самих богов.

Пока остальные восстанавливали равновесие, кот на руках Чжао Юньланя громко зарычал, и следом за ним все взгляды устремились к священному дереву, растущему здесь с самого начала вселенной. Переплетённые ветки уже наполовину усохли: ни листьев, ни цветов — живительная энергия утекала из них прямо на глазах.

Чёрный кот вырвался из рук Юньланя, но стоило его лапам коснуться земли, как его тело вдруг удлинилось, мучительно смялось — и Да Цин обратился человеком.

Чжао Юньлань понятия не имел, что он так умеет, и внезапное обращение заставило его вздрогнуть. У мужчины перед ним были длинные чёрные волосы, струящиеся вниз по спине, и яркие кошачьи глаза, сияющие холодом, словно драгоценные изумруды.

— Кто смеет осквернять гору Куньлунь? — хрипло произнёс Да Цин знакомым Юньланю низким голосом, и окинул взглядом умирающее дерево.

Его глаза наполнились слезами.

В тот же миг перед ними возникли бесчисленные призрачные звери, подпитываясь силами от корней святого дерева: земля под ногами лопнула, и звери рванули вперёд гневной ордой, визжа и завывая.

Жестокий порыв ветра хлестнул Юньланю по лицу, а среди облаков вдруг проступило лицо Призрачной Маски: огромное, оно закрывало собой солнце и небо, и его губы кривились в ухмылке.

Следом возникли его громадные руки: в темноте, окружающей пик горы Куньлунь, можно было разглядеть, что одна из них сжата в кулак, а другая спрятана за спиной. За плечом у него витал огромный котёл — высотой с многоэтажное здание — и неистово крутился вокруг своей оси. От него поднимались жуткие порывы ветра, до боли бьющие по ушам.

— Это же Котёл Душ! — в ужасе закричал кто-то. — Котёл Душ!

Призрачная Маска вдруг освободил спрятанную за спиной руку, и гигантский топор, который он сжимал в пальцах, безжалостно устремился к земле.