Усмиритель душ

Priest P?

Юньлань не стал возражать, только прижал ладонь Шэнь Вэя к своей груди. Может, из-за алкоголя, но его сердце билось сейчас чаще обычного.

Когда прошло уже много времени, и Шэнь Вэй подумал было, что он уснул, Юньлань тихо спросил:

— Вэй… Почему тебя так зовут?

— «Горный дух», — объяснил Шэнь Вэй, глядя куда-то сквозь стену, в далёкое прошлое. — Поначалу это было моё единственное имя. Но потом кое-кто

сказал мне: «Пусть тебе и подходит быть горным духом, но этому имени не хватает размаха. В этом мире так много величественных и прекрасных гор и морей: восхитительной красоты холмы простираются до самого горизонта и за его пределы.» Он предложил добавить к моему имени ещё несколько черт. Сделал его гораздо прекраснее. [2]

Чжао Юньланю эти слова показались странно знакомыми, и он задумчиво потёр нос.

— Какого непроходимого эгоиста ты встретил? Кто дал ему право менять чужие имена?

Шэнь Вэй улыбнулся.

— Мне повезло, что я его встретил.

На этом разговор затих. Приближался рассвет, и на улице за дверями спецотдела воздух разрывался от фейерверков. Игроки в маджонг поддержали этот хаос радостным воем. Призраки поспешили спрятаться в тенях от утреннего солнца.

А потом в городе Дракона пошёл снег, и воцарились тишина и покой первого дня года. Всё живое радостно встречало первый рассвет. Первый глоток воздуха, смешанный с запахом пороха и снега, разнёсся по домам: пришёл новый год.

Со своими печалями и радостями.

Примечание к части [1] Панг — три одинаковых кости (либо одного номинала и масти, либо три одинаковых дракона или ветра), одна из нескольких малых групп (сетов), за которые можно получить дополнительные очки.
– https://en.wikipedia.org/wiki/Mahjong

[2] ? wei - “высокий, скалистый”; ? wei - “возвышающийся”. В обоих случаях присутствует “гора” сверху и “призрак” снизу.

Глава 65.

Бурное празднование в доме номер четыре на Яркой улице затихло только к полудню первого дня нового года: опьяневшие сотрудники расхватали свои куртки и один за одним разъехались по домам.

Старик Ли убедился, что все ушли, умылся, разыскал швабру и тряпку и принялся наводить порядок.

Да Цин брезгливо обернул лапки хвостом, сидя посреди поставленной с ног на голову комнаты. Старик Ли аккуратно протёр одно из кресел и бережно водрузил туда распушившего шерсть кота.

— Здесь чисто, — пообещал он, и Да Цин тяжело вздохнул.

— Опять тебя бросили тут одного. Молодёжь нынче совершенно безответственная, — проницательно добавил он, запрыгивая на стол.

— Я тут не один, — возразил старик Ли и ткнул пальцем в угол.

В углу, сгорбившись, сидел Го Чанчэн.

—

Замечательно, — мурлыкнул Да Цин. — Эй, парень, ты-то мне и нужен.

Он перепрыгнул на стол Чжу Хун и оттолкнул лапкой подставку для кружек, под которой обнаружился красный конверт, набитый подарочными сертификатами. Конверт сразу отправился в руки Го Чанчэну.

— Старик Чжао велел, чтобы ты отдал это своему дяде. Видать, шефу не хотелось тревожить директора в праздники, так что придётся тебе нам с этим помочь. Пусть прикупит чего-нибудь новенького жене и детям… Какие же вы, люди, странные.

Го Чанчэн ещё на полпути перестал понимать, о чём речь: ему стоило огромного труда осознать, где он вообще находится. Однако он все равно осторожно убрал красный конверт в сумку и смущённо отвёл глаза. Старик Ли смотрел на него с улыбкой, опираясь на швабру, и Го Чанчэн воспользовался предлогом, чтобы сменить тему:

— Братец Ли, — он закатал рукава и шагнул вперёд, — давай я тебе помо…

И с грохотом свалился на пол, запнувшись о ножку кресла.

Да Цин только фыркнул, шлёпнул лапой по клавиатуре, включая компьютер, и осторожно переместил указатель мыши на браузер.

— Что нужно сделать? — тут же отозвался старик Ли, подходя ближе. — Я наберу.

— Шан… — начал было Да Цин, но тут же оборвал себя и опустил взгляд. — Вейбо.

Чжао Юньлань сказал, что у него «важные дела», и обещал забрать его после, так что Да Цину ничего не мешало открыть свой аккаунт в вейбо (под названием «Самый великолепный кот в мире») и начать от скуки постить бесконечные селфи.

Старик Ли и малыш Го молча занялись уборкой.

Чего Да Цину хотелось на самом деле, так это разузнать о беседке в двадцати милях от перевала Шанхая, но старейшина ворон была права: эта информация была ему ни к чему. Мертвец и есть мертвец: всё, что возникло из пыли, туда и вернётся.

Вместо этого Да Цин запостил в сеть очередную фотографию своей пухлой морды с надписью: «Самый красивый кот». Его страницу тут же заполонили любители кошек: кто-то хвалил его шёрстку, кто-то удивлялся чистоте породы, а кто-то чрезвычайно невежливый посмел написать, что этому коту следует последить за своим питанием и не забывать о здоровье. Да Цин гневно снёс этот мерзкий комментарий.

Глупые людишки.

Колокольчик на его шее двигался вместе с ним, но не звенел: только иногда отблески золота отражались на белоснежных стенах спецотдела.

Го Чанчэн прикрыл глаза, защищаясь от этих бликов, и повернулся было к коту, собираясь что-то сказать, но его прервал Чу Шучжи, вылетевший из библиотеки с такой скоростью, словно за ним призраки гнались. Книг при нём не было, как не было и лица: он словно был чем-то изумлён и одновременно раздавлен.