Услышь меня
Шрифт:
– Я люблю тебя больше жизни, моя госпожа адвокат… Если бы мне кто раньше сказал что я влюблюсь в ту, которую готов был задушить… В дурку бы упек этого идиота. А теперь… Сам с ума схожу по тебе, как этот же клиент психиатрички.
Я даже чуть водой не подавилась от его красноречия. Нет… Мне конечно очень приятно слышать его слова. Да и мои мысли полностью были схожи с мыслями Максима. Могла ли я подумать раньше о том, что мы в принципе можем сойтись. Ну, бред же! А сейчас… Я так же как и он уже не представляла своей жизни без этого дикого зверя.
– Я тебя тоже люблю, мой грозный
От услышанного признания, Максим нежно потерся своим носом об мою прохладную щеку, спускаясь плавно все ниже, подобравшись к моим губам, он жадно впивается в меня страстным поцелуем. Терзая, лаская, сминая и покусывая сахарную плоть, как будто бы он пробовал самый сладкий на вкус десерт... Своей горячей ладонью он медленно обводил и ласкал каждый изгиб моего уже во всю возбужденного и разгоряченного от его прикосновений тела. Мы целовались грубо, жестко, буквально трахая друг друга языками. Но эта грубость и дикость в нем мне чертовски нравилась. Оторвавшись друг от друга, я провела своим холодным пальчиком по его щетинистой щеке. Прислонившись своими лбами мы стали неровно дышать, казалось что нам совсем не хватает воздуха когда мы остаемся наедине.
– Вероника, вы очнулись. Как вы себя чувствуете?
В палату заглянул врач с планшетом в руках, внимательно оценивая моё самочувствие, при этом прикладывая свою прохладную ладонь к моему лбу.
– Здравствуйте, немного подташнивает и голова болит.
– В вашем положении это нормально, вам нужно будет встать на учет в женскую консультацию, там, вам выпишут все нужные вам рекомендации.
Протянула она мне какое-то неразборчиво написанное заключение и мило улыбнулась.
– Хорошо, спасибо. А сейчас, я могу ехать домой?
– Да, вашей жизни ничего не угрожает.
– Спасибо.
Знаете как говорят, чем жизнерадостней у человека улыбка, тем больше возникает подозрений об его умственных способностях, вот именно так я сейчас и выглядела, как какая то умалишенная. Все лишь потому, что в данный момент я была самым счастливым человеком на земле, ведь под сердцем я носила ребенка от своего любимого мужчины.
– Макс, помоги мне встать пожалуйста, и давай уже поскорее покинем это место. Ненавижу больницы, особенно после всего того, что здесь происходило.
– Пойдем, мой будущий любимый бегемотик.
Максим бережно поддержал меня под руку, и мы вместе вышли из больницы. Как только мы оказались на улице, после душной больничной палаты, я полной грудью жадно вдохнула такой желанный свежий воздух… Я уже собиралась сесть в машину, но Макс, оперевшись руками на крышу своего автомобиля, остановил меня…
– Ник?
– Да?
– Давай жить вместе?
Меня будто окатило ведром с кипятком, от такого предложения Максима.
– Вот прям так сразу?
На ничтожное мгновенье между нами повисло молчание. Такое противное, гнетущее, непонятное. Я не понимала что ответить. Нет, я была безумно в него влюблена, но… Готова ли я была к таким резким переменам? Я долго привыкала к одиночеству, не позволяя мужчинам приближаться ко мне так близко, как это сделал Максим, да и горький печальный семейный опыт казалось отбил у меня это желание,
– А чего тянуть? Я люблю тебя, ты носишь под сердцем моего ребенка, давай попробуем?
В голосе Макса звучала непередаваемая настойчивость, но и такая же мягкая нежность.
– Я думаю сначала надо поговорить с детьми и все им объяснить.
– Поговорим... Конечно поговорим...
После нашего похода в больницу прошло уже около двух месяцев. Мы решили не медлить и поговорили обо всем с нашими детьми. Объяснили что любим друг друга и хотим создать семью, конечно не скрывая от них самую главную новость. Как бы это не было странно, но они очень хорошо восприняли эту новость. Я предложила Максиму жить у нас в доме, но мой гордый орел наотрез отказался, поэтому, нашли компромисс, продали оба свою недвижность и приобрели общий дом... Наш новый дом... Макар с Лизой сдружились практически сразу, как оказалось, у них очень много общих интересов. Также, сын Максима предложил Лизке записаться на секцию самообороны, так сказать, на будущее... В общем, дети были безгранично счастливы за нас. Но был и тот, кто отнесся скептически к нашему желанию съехаться с Максимом...
Пару недель назад…
Пока мой брат сидя на диване занимался укладкой различных мелочей в картонные коробки, я пристальным взглядом обследовала многочисленные шкафчики, стараясь не забыть ничего важного перед окончательным уходом из нашего проданного дома.
– Ден, все собрал? Ничего не забыл?
– Кажется, да. Осталось только…
Встрепетнулся брат, начиная осматривать гостинную, но вдруг повернувшись ко мне, он с опасением в голосе отчеканил.
– Погодь, а ключи от сарая? Это важно, без них я не покину эту фазенду. Еще оставляй все содержимое моего ларца непонятно кому, а вдруг я там клад запрятал? Нее… Пока их не найдешь, я свои костыли даже в руки не возьму.
– Какой сарай? Какие ключи? У нас сарая отродясь не было, Ден.
Шутливо бросаю в брата небольшой мягкой подушкой и улыбаюсь. Я знала что Ден не особо был рад покидать этот дом, вот и находил разные причины подольше здесь задержаться.
– Ден… Мне тоже сложно расставаться с этим домом… Ты ведь помнишь, как мы его приобретали? Как уютно обустраивали каждую комнату, сначала наполняя её самой простой мебелью, а потом со временем заменяя её на более качественную. Знаешь, этот дом стал для меня своеобразным ориентиром того, с чего я начала и к чему пришла. Но… Можно же и дальше двигаться правда, а не топтаться на одном месте.
Отложив сбор вещей, присела рядом с братом на диван, устало укладывая голову на плечо Дена.
– Ну конееечно... Дом продали, а бедного и несчастного инвалида на улицу...
– Я не раз предлагала тебе пожить с нами, дом большой, всем хватит места... Да и мы же специально выбирали такой, чтобы комнат на всю семью хватило, одного не пойму, чего отказываешься? Хотя… Что-то мне подсказывает, что я догадываюсь о причине твоего отказа.
– Ой ли? Все сис, харэ трепаться, переезд так переезд.