Услышь меня
Шрифт:
– Ты будешь выходить и приходить, когда я скажу, поняла?! Поняла? – и стал трясти меня за плечо.
Спазмы сдавили горло, и я, еле вырвавшись, побежала к выходу.
– Куда пошла? Я не позволял!
Ты выбежал за мной, но меня уже вырвало возле дерева.
– Так ты еще и больная?! Мне подсунули больную!..
И отвернулся с искаженным от гнева лицом.
– Я не больна.
Было невыносимо обидно. Слезы наполнили глаза, и всё вокруг стало мутным, словно в тумане. Даже твой силуэт казался расплывчатым.
– А я не вижу, что ты делаешь? – ты еще и насмехался.
– Нет. Мне немного плохо, – попыталась я успокоить тебя. – Но не больна. Я думала, ты…
– Что «я», о чем лепечешь? – ты ткнул пальцем в сторону дерева. – Что это?
– Кажется, я жду ребенка.
Выпрямилась и шагнула к тебе, но ты замер.
– Кого ты ждешь?
– Ребенка. Нашего малыша, – сделав усилие, я постаралась улыбнуться.
– Мне не нужен ребенок, я иду в армию.
Ты пошатывался, как после удара боксера на ринге. Я не знала, как реагировать на такие слова…
– Но, дорогой, это наш ребенок. Ты дал ему жизнь…
– Это ты поломала мне всю жизнь. Я хотел… А тут…
Ты замахнулся на меня, но, к счастью, во двор вышла твоя мама. Наверное, услышала наши голоса.
– Нет!.. Серкан, остановись.
Ты на мгновение замер, а я рванулась к свекрови. Та обняла меня одной рукой:
– Иди спать, дочка.
Я нырнула в дом и прислушалась у дверей.
– Ты в своем уме? Девочка носит твоего ребенка, – твоя мать подошла ближе. – Да ты совсем пьян! Иди спать, немедленно! Может, после армии образумишься. Ты же мужчина, не заставляй меня просить помощи у дяди!
Развернувшись, свекровь вернулась в дом.
Серкан стоял у входа, и слезы текли из глаз. Все рушится, ему не разорвать этот замкнутый круг. Нет… нет… От неизбежности он упал на колени и разрыдался.
Мне не понять, что происходит. Я была так счастлива, что небеса дали мне возможность подарить мужу ребенка. Это то, к чему меня готовили. Я умею быть хорошей женой. Меня правильно воспитали, я стараюсь… но что не так?
Почему ты злишься, из-за чего? Где и что я делаю неверно?
Слезы обиды и разочарования текли по щекам.
– Девочка моя, не расстраивайся, – твоя мама зашла в нашу комнату. Она присела на кровать и погладила меня по голове. – Серкан пьян. Завтра он проспится и тогда поймет, что неправ. Тебе нельзя нервничать. Ты теперь несешь ответственность за новую жизнь.
Я не могла ничего ответить свекрови. Она вышла. Понимала, что ради ребенка надо быть спокойной, но сил уже не оставалось. Горечь подступала комом к горлу, страх и отчаяние брали верх, и я разрыдалась.
Когда ты вернулся, не слышала – слишком устала, но проснулась
Эти руки, такие нежные и крепкие, вчера почти поднялись на меня. Губы, которые целовали меня, такие пухлые, красиво изогнутые, безобразно искажались, изрыгая ругательства… Как ты, такой мой, совсем далек от меня…
Понимаю, что ты еще не привык. Так безумно хотелось обнять тебя, пожалеть, чтобы ты понял, что я хорошая жена, что всегда буду рядом…
Но не могла решиться. Ни обнять, ни бежать. Так и сидела на краю кровати…
– Чидэм, – ты открыл глаза и пристально глядел на меня. – Да не бойся. Иди сюда.
Я не шевелилась, просто смотрела тебе в глаза. Ты сел на постели.
– Прости, – выдавила кое-как. – Думала, ты, как и я, мечтаешь о ребенке, нашем с тобой малыше… Думала, что догадываешься и ждешь. Ты женился на мне, чтоб иметь семью? Или есть что-то еще?..
– Не имеет значения, что было прежде. Нет, я хочу детей… и, может, с тобой… Но не сейчас, после службы. Я хотел… Да неважно. Скоро в армию.
– Мы с малышом будем ждать тебя.
– Теперь уже да, будете ждать.
Ты притянул меня к себе. Каким сладким и бурным было примирение!
Я надеялась, что у нас больше не будет ни проблем, ни разногласий.
19
Дни летели так быстро, что мне становилось страшно. Еще пара дней, и ты уйдешь на два года. Два длинных года без тебя…
Ты же радовался и считал дни. Я лишь мешала тебе.
– Чидэм, очнись, ставь варенье на поднос, – Пнар насыпала заварку в чайник.
Столы накрыли на улице недалеко от дядиного дома. Все мужчины деревни собрались проводить призывников. Тебя, Улаша, кузена и еще одного парня, которого я не знала.
Вы с друзьями сидели за одним столом, мужчины – за столом рядом. Мальчики сновали туда-сюда с подносами.
Мне, как и всем остальным женщинам, нельзя было быть там.
Это наш последний вечер вместе, но ты не со мной. Руки и ноги плохо слушались, я чувствовала себя ужасно. Наверное, больше путалась под ногами, чем помогала.
Выйдя во двор, я пыталась рассмотреть тебя в мужском «муравейнике». Ты шутил, смеялся, хлопал кого-то по плечу. Немного странный со стриженой головой, но такой славный и мужественный! Я так гордилась тобой и так боялась за тебя…
Гремели выстрелы: подвыпившие гости палили в воздух, кто-то пел. Женщины хлопотали на кухне. Некоторые, постарше, отдыхали и пили чай.
Неудобно было стоять без дела и любоваться.
– Как себя чувствуешь? – спросила одна из тетушек.
– Спасибо, хорошо, – машинально отвечала я.