Услышь меня
Шрифт:
— Ну что вы, — изумился Мурр, — она бездарь.
— Но вы так настойчивы, — не собирался отступать инспектор. — Может, мне ещё раз провести проверку?
— Проводите, — согласился с ним капитан, — если посчитаете нужным. А мой интерес к сержанту я думаю очевиден. Любовь.
Капитан улыбнулся, чуть приподняв одну бровь.
— Любовь? Дан-мастер, разве вы способны на такие чувства? — насмешливо уточнил Шаер. — Не вы ли клялись никогда не влюбляться?
— Как видите, любовь сильнее наших клятв. Я хотел заполучить сержанта всеми способами и заполучил. Жаль, что она
— Ну да. Вам без дара одарённая ни к чему. Слишком много тайн хранится в вашей голове.
— О своей беспокойтесь, — резко одёрнул его Пооло. — Не забывайтесь, инспектор.
— Прошу прощения, если оскорбил, дан-мастер. Но вам требовалось напоминание, что вы не простой обыватель. Любовь — дело личное, но не в вашем случае.
— Не стоит учить меня, инспектор, о правилах Пси-корпуса. А также совать свой нос в мои дела сердечные. Я слишком долго добивался этой девушки, и не дам вам разлучить нас. Адмирал дал добро, и не в вашей компетенции вмешиваться.
— Любовь творит чудеса. Вы так рьяно рвётесь в бой, защищая её честь, а вот всплесков силы, о которых вы упомянули в рапорте, как не было, так и нет. Значит, это не вы тот, кто уничтожил вражеский крейсер.
Мурр рассмеялся, шагая вдоль белых стен коридора, кивая головой знакомым. Разговор набирал нежелательный оборот. Капитан выбирал немноголюдные проходы, ведя за собой и инспектора.
— Ах, вы об этом. Я уж подумал, вы решили увести у меня любимую. Я уже доложил гранд-мастерам, что сам не могу объяснить, что произошло во время боя. Все данные я передал для дальнейшего расследования.
— Вам не удалось убедить гранд-мастеров, что в вас просыпается сила. Вы как были пусты, так и остались.
— Возможно, — кивнул капитан.
Его утомило общение в коридоре, но и не хотелось провожать инспектора до своей каюты. Поэтому капитан терпеливо ждал, когда Шаер отбудет к себе.
— Может, раскроете секрет: кто этот таинственный телепат? Вы же точно знаете его имя, — наседал инспектор и даже позволил себе лишнего, пытаясь сломить неприступные блоки.
Капитан криво ухмылялся, глядя, как инспектора скрутил спазм боли, как он осел на пол и стал биться в конвульсиях.
— Любопытство не порок, но за него приходится расплачиваться, — тихо шепнул Мурр, присаживаясь над инспектором на корточки. Пооло оглядел пустой коридор, в который завёл Шаера, и приложил пальцы к его вискам. Стирать память для капитана было делом привычным, стирать, не оставляя за собой следов. Утратив большинство способностей, капитан скрывал те немногие, что были в его власти. В этом с Ритой они были похожи, только цели преследовали разные.
Долго ворочаясь в кровати, поняла, что я дура. Самая что ни на есть полная. Не поела — это раз. Ничего не объяснила Матиасу — это два. Любопытная — это три. Я перерыла всю галактическую сеть, пытаясь понять, на что намекал капитан Мурр. Что это за связь между телепатами? В маминых записях ничего подобного не было.
Задавшись целью испробовать на практике (всё равно сна не было ни в одном глазу), я, выставив
Пощипала щёки, покусала губы. Естественная бледность не всегда красит. Вышла в коридор и пошла. Сначала решительно, чеканя шаг. Но чем ближе была заветная дверь, тем быстрее таял порыв, как снег от весенних лучей солнца.
И что я ему скажу? Привет, я тут подумала, что была с тобой груба? Какие глупости в голове, аж тошно. Коридор мужского блока никогда не пустовал, поэтому разворачиваться на полпути было не с руки. На меня кидали заинтересованные взгляды, подбадривающе улыбались. Мимо меня проходили и парочки, которые спешили уединиться, и просто солдаты. Помявшись перед каютой Матиаса, я позвонила, озираясь по сторонам. Уже ни для кого не было секретом, что мы с Матиасом нравимся друг другу, поэтому моё появление перед его дверью было делом времени.
Наверное, стоило всё же вначале позвонить ему. Подняла руку, нашла в списке комфона лейтенанта Сальвареса и нажала на вызов. Матиас ответил очень быстро. За его спиной виднелись привычные стандартные стены каюты, а также головы любопытствующих парней.
— Рита, — с облегчением выдохнул он, а я потянулась мысленно в каюту, с удивлением отмечая, что она абсолютно пуста.
— Ты где? — тихо уточнила. — Я тут, у твоей двери.
— Я у друзей. Только не уходи, сейчас буду.
Ну что сказать… Решимость моя угасла, когда поняла, что мучаюсь только я. Себя мучаю и его.
Поглядывая по сторонам, хотела трусливо сбежать, тихо и незаметно. Но Матиас не дал мне и шанса. Он бежал по коридору, спеша на всех парах. Видимо и вправду где-то недалеко отдыхал с друзьями. Притормозив возле меня, сграбастал в объятия и признался:
— Я боялся, что ты меня больше и видеть не захочешь.
На душе так тепло стало. Его нежность подкупала, я таяла под натиском его беспокойства. Он искренне переживал за тот поцелуй, за своё неподобающее поведение. И я оказалась в каюте Матиаса. Он прижал меня к двери, накрыл мои губы поцелуем. Я привстала на носочки, пыталась стереть из его воспоминаний след, оставленный Захаровой. Капитан был прав, нужно просто стереть, подчистить, совсем чуть-чуть, чтобы не было пропасти отчуждения. Он даже не заметил, что что-то забыл. Он вновь наполнился чистой радостью, нежностью.
Мне так этого не доставало. Я словно окунулась в тёплое ласковое море, отдалась его волнам. Я пьянела от поцелуев, в голове бушевал ураган из восторженных мыслей. Я слышала, как сильно Матиас жаждал нашего единения. Хотел клеймить своими губами каждый миллиметр моего тела. Я готова была расплакаться от искрящихся чувств, которые, казалось, наполняли каюту, распаляя кровь.
Матиас глухо застонал, мысленно приказывая остановиться. Сладкая боль растекалась по изнывающему телу от протеста. Я не хотела, чтобы он останавливался, стремилась испить эту сладострастную хмельную чашу до дна. Я смотрела в его зелёные глаза и понимала, вот она любовь, яркая, всепоглощающая.