Условно разумный
Шрифт:
– Не в этом дело, - О'рдрин примирительно поднял ладони.
– Я понимаю, тебе не терпится посмотреть на Реджину, но отпускать одного тебя слишком опасно, а Илорэль не сможет тебя сопровождать. По правилам в очереди к Коронеру обязательно должен стоять представитель корабля, который привез зверей, иначе хищники не будут выкуплены.
– Он делает так шпециально, - кивнул Кокуш, - штоять в многочашовой очереди не нравитща никому, а значит, можно поднимать тарифы на шрочные вштречи до бешконечношти. Хоть он и официальное лицо, но донельзя жадное.
– Я в последний раз прошу тебя помочь
– С момента посадки ты больше не наш гость, и волен идти, куда вздумается. Поэтому я предлагаю тебе оплачиваемую работу - подготовить зверей к продаже и почистить клетки. Без денег на Реджине делать нечего.
Андрей бросил взгляд на Илорэль. С одной стороны ему очень хотелось отправиться на планету прямо сейчас, но с другой стороны, ему действительно понадобятся местные деньги.
– За ужином, - пообещал О'рдрин, - я расскажу тебе о местных порядках и научу, от каких существ лучше держаться подальше.
– Хорошо, - согласился Семенов и поднялся с дивана.
– Я могу приступить к работе прямо сейчас?
* * *
Эту часть путешествия Илорэль не любила больше всего.
Она не выбирала профессию и всю жизнь зависела от воли отца. Он заставил ее стать лекарем, научил чинить корабль и с раннего детства брал с собой чуть ли не в каждое путешествие. После смерти матери поездки становились все длиннее и длиннее, а в последние годы, с тех пор, как О'рдрин связался с Коронером, Илорэль не видела родной дом по десять месяцев кряду.
Отец старался заработать деньги. Очень много денег для хороших времен. Чтобы они с дочерью безбедно жили, наслаждаясь роскошью и празднеством, и ни в чем себе не отказывали. Когда Илорэль была совсем юной, она часто спрашивала, сколько им нужно заработать и когда наступят хорошие времена, но отец неизменно просил дочь подождать еще два или три года, когда на их счетах станет еще больше денег. И Илорэль ждала. Но с каждым месяцем, проведенным в каюте "Грога", она все отчетливее понимала, что отец никогда не откажется от охоты и денег Коронера.
К счастью, О'рдрин воспитал дочь правильно, и в скором времени, как надеялась Илорэль, он сам в этом убедится. Она возьмет в руки не только свою судьбу, но и судьбу отца, и многих других...
Девушка подготовилась к выходу. Захватила флеш-карту с презентацией и основными биометрическими данными зверей, надела облегающий белый брючный костюм. С самой первой встречи с Коронером она поняла, что может управлять им и выбить для команды справедливую цену за привезенных животных, в то время как суровые мужчины-охотники получали в лучшем случае три четверти причитающегося. Догадался об этом и капитан, и после посадки неизменно отправлял к Коронеру дочь.
– Счастливого пути, - пожелал Грог и открыл перед девушкой двери шлюза, - переходник подготовлен, телепорт настроен.
Дочь капитана вышла в "ангар". Там уже полным ходом шла подготовка к транспортировке зверей. Ранее пустое помещение сейчас занимали клетки с хищниками шестого отсека. Кокуш и Мэкалль выстраивали клетки в ряды, а второму пилоту и землянину поручили наиболее "важное" дело - вымыть и вычистить
Илорэль помахала рукой товарищам и поспешила подойти к воротам. Они открылись в пустой коридор-переходник, который соединял космодром с азото-кислородным куполом. Девушка миновала его меньше чем за полминуты и подошла к полупрозрачной пленке купола.
Сенсоры в полу сработали, пленка ожила и обволокла гостью шарообразным коконом, от которого, точно пуповина, к куполу тянулась ложноножка. Илорэль сделала шаг вперед, и передняя часть кокона всосалась в поверхность купола, выпуская девушку на Реджину.
За год здесь не изменилось ничего. В первую очередь, количество народа. Толпы гуманоидов сновали туда-сюда, громко разговаривая на десятках языков. Большинство из них имели две руки, две ноги и голову, на которой размещались нос, уши, глаза и рот, но вот формы тел и конечностей, цвет кожи и рост резко отличались друг от друга.
Одни существа шли от многочисленных дверей-переходников к центру купола, другие метались между переходниками и торговали напитками, путеводителями, билетами на бои и плазменными экранами, которые транслировали последние новости Реджины.
Слева начинались ряды одинаковых прямоугольных серо-зеленых гостиниц, уютные округлые домики VIP-апартаментов, игорных залов, ресторанов, магазинчиков и мастерских по ремонту всего, что может сломаться. Справа высилась громада парковки с одно- и двухместными летательными аппаратами грушевидной формы, раскрашенными в яркие цвета, - левикарами. Аренда стоила дорого, а идти было недалеко. Илорэль проводила взглядом взлетевшую "грушу" и направилась вперед. Там, на пересечении проспекта Непротивления и Сувенирной улицы находился огромный раскрашенный в официальные красно-оранжевые цвета шатер Коронера.
Илорэль обернулась и посмотрела на "Грог". Грог приземлился довольно далеко от азото-кислородного купола, но и отсюда она могла рассмотреть, как поистрепался корабль. Место, куда попали снаряды охотников, находились с противоположной стороны, но и без этого было ясно, что "Грог" нуждается в капитальном ремонте. От многочисленных входов в атмосферу обшивка почернела, местами обнажившись до крайнего слоя, под которым начинался корд. Единственный иллюминатор, рассчитанный на тысячу взлетов-посадок, успел поцарапаться и грозил пойти трещинами. Возможно, обе доли с выручки от этих боев - ее и отца - пойдут именно на починку судна. А значит, новая экспедиция неминуема.
– Прости, Грог, - одними губами прошептала девушка.
– Не в этот раз. Если нам повезет, не будет никаких ставок. А скорее всего, не будет и меня.
Когда Илорэль дошла до шатра Коронера, вокруг него в два витка стояла живая очередь. Девушка встала за высоким мужчиной с обезьяньей мордой и длинными, до колен, руками, и почувствовала себя пленницей. Гуманоиды, словно заключенные, стояли друг за другом с заложенными за спину руками, медленно, по одному шагу в несколько минут, двигались вокруг шатра. Но все же двигались. Видимо, в последний день регистрации Коронер спешил провести все личные встречи, которые иногда сильно затягивались, до начала непосредственно аукциона.