Условно разумный

Одинец Илья

– Надо же, совсем как на Земле, - попытался завязать разговор Семенов.
– Только у нас бинты белые, а у вас красные.

– Они пропитаны эмиомами, - пояснила девушка, - особыми веществами, которые ускоряют заживление.

– На человека они действуют так же?

– Не волнуйся, - Илорэль улыбнулась и впервые посмотрела в глаза Андрея.
– Я свое дело знаю.

Семенов улыбнулся в ответ. Его тянуло к девушке. У него возникло желание прикоснуться к ней, дотронуться до ее кожи. Почувствовать теплоту и гладкость щеки, утонуть

в зелени глаз... он тут же одернул себя и поспешно поднялся.

– Я еще не закончила.

Дочь капитана мягко толкнула пациента обратно на кушетку и отошла к шкафу. Достала с одной из полок небольшой черный продолговатый прибор с раструбом, похожий на электрическую бритву на длинной ручке, и вернулась к кушетке.

– Не хочется тебя расстраивать, - произнесла Илорэль, - но сегодня ты получил доказательство неразумности маскировщика. Подумай, стало бы разумное существо кусаться в такой ситуации? Тлин живет здесь уже пять месяцев, никто ничего плохого ему не делал. Будь он разумным, он привык бы к безопасности. Здесь ему нечего бояться.

– У Тлина хорошо развит инстинкт самосохранения, - пояснил Семенов, наблюдая за девушкой.

– Вот именно, - согласилась Илорэль, нажала кнопку на приборе, тот мягко засветился голубым светом.
– Разве верховенство инстинкта не есть доказательство неразумности?

– Инстинкты служат базой для выживания, - опротестовал Андрей.
– Даже в цивилизованном обществе.

– Об инстинктах тебе лучше поговорить с Мэкаллем, - нахмурилась девушка, и Семенов понял, что, не успев как следует извиниться за предыдущую ссору, провоцирует новую.

– Прости, - Андрей решил сменить тему.
– Как часто на вас нападают?

– Не часто, - дочь капитана поднесла прибор к руке человека.
– Только если случайно столкнемся с охотниками.

В руке появилось щекотное покалывание, затем болезненное жжение.

– Разве можно столкнуться с кем-то в целой Вселенной?
– спросил Семенов, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения.

– Можно, - подтвердила девушка.
– Корабли летают по определенным маршрутам, да и глоур нужно экономить.

– Глуор - это топливо?

Илорэль кивнула.

– Какие бывают маршруты?
– продолжил расспрашивать Андрей.

– На вашей планете люди вышли в космос?

Илорэль переместила прибор выше, и Семенов невольно поморщился.

– Вышли, но мы пока на ранней стадии. Летаем к двум ближайшим планетам, исследуем естественный спутник, дальше не получается. Скорость слишком маленькая. С какой скоростью летит Грог? С околосветовой, полагаю?

– Правильно полагаешь, - раздался с потолка довольный голос корабля.
– Но для преодоления больших расстояний околосветовой скорости недостаточно. Мы пользуемся искривлениями пространства и червоточинами. Слышал о таком?

– Немного, - как и всегда при разговоре с кораблем Андрей нашел на потолке удобную точку, представив, будто там находится "лицо" Грога.
–

Искривления пространства позволяют попасть из пункта А в пункт Б за меньшее время, чем "по прямой", а червоточины - это нечто вроде тоннелей, соединяющих два места во Вселенной. Можно лететь обычным путем, а можно "срезать".

– Верно. Поэтому маршрутов не так уж много и мы периодически встречаем другие корабли, - тоном лектора произнес Грог.
– Искривления пространства возникают рядом с крупными космическими объектами: звездами, планетами, черными дырами, а червоточины имеют постоянный "адрес". Относительно, конечно, но все же.

– Значит, из Солнечной системы действительно всего один путь?
– вспомнил Андрей.
– Теперь понятно, почему.

– Я же говорю, он умный, - довольно отметил корабль.
– А Мэкалль не верит.

– Я в курсе, - криво усмехнулся Андрей.
– Он считает меня идиотом.

– Вообще-то, - хмыкнул Грог, - он не считает тебя разумным.

– Ни фига себе заявление!
– опешил Семенов.
– Да с таким специалистом, как он, вы долго не протянете!

"Радуйся, что арахноид не считает тебя зрелищным хищником, а капитан относится как к гостю, - вмешался Аналитик.
– В противном случае сидел бы сейчас в клетке рядом с медведем".

– Успокойся, - примирительно произнес Грог.
– В последнее время он начал сомневаться в своей теории.

– Тоже мне, утешение, - фыркнул Семенов.
– У вас здесь явно превышено количество сумасшедших на квадратный метр. Мэкалль со своими бредовыми идеями, "серый"...

– Дортмос?
– удивилась Илорэль.
– Что между вами снова произошло?

– Ничего, - угрюмо ответил Андрей.

– Он напугал землянина до чертиков, - хохотнул корабль.
– Пробрался в его каюту и стоял у изголовья.

Илорэль улыбнулась и выключила прибор.

– Поговори с ним, - посоветовала девушка.
– Дортмос чудесный собеседник и замечательный друг. Просто ты его напугал, когда пробрался на корабль. Он не ожидал увидеть уродливого инопланетянина, вот и закричал. Ты не извинился, а у них с этим строго. Если не извинился, значит, не сожалеешь. Если не сожалеешь, значит, задумываешь какую-то подлость, а значит, тебя надо либо запугать, либо уничтожить.

– Я подумаю, - ответил Андрей, поднимаясь с кушетки.
– И спасибо за уродливого инопланетянина.

– Ты не уродлив, - покраснела девушка, - но с точки зрения Дортмоса, наверняка.

– Значит, я не уродлив?
– улыбнулся Семенов.

– Ну дети, - засмеялся Грог.
– Сущие дети.

– Они сами разберутся, правда, Андрей? Ты поговоришь с ним? Вам ведь жить и работать на одном корабле.

– Поговорю, - пообещал Семенов.
– Я пойду? В синем секторе снова нужно навести порядок.

Девушка кивнула.

– Иди. Только не сильно усердствуй. Синий сектор на то и синий сектор, что там посинеешь, пока добьешься чистоты.