Ускоренный реверс
Шрифт:
А где-то далеко от данной палаты иномирский артефакт по имени Люйч уже передавал нужную информацию через связующую в нужные руки. Пусть и с запозданием, но справедливость начинала торжествовать.
Сцена 35
Подготовка к последнему зачётному десанту затягивалась. День проходил за днём, учения шли за учениями, а даже примерную дату назначить стратеги-аналитики и кураторы Полигона так пока и не удосужились. Скорей всего, сами не были уверены в одном из постулатов своего задания или толком не могли определиться в предстоящей тактике боя. Хотя постепенно просачивались слухи, что боя как такового не
Будь у кураторов Полигона уже десяток бессмертных – однозначно послали бы его. Этот очевидный факт виделся кристально ясным для всех, но в связи с этой ясностью резонно возникали вполне логичные вопросы. А именно:
К чему тянуть время, если можно было сразу же отправить десяток на какую угодно бойню? Кто вернулся бы – тот вернулся бы, но в любом случае уже имеется восемь бессмертных. Достаточно, чтобы потом, добавив к ним пару из уже имеющейся шестёрки им подобных, отправлять эту убойную мощь чуть ли не ежедневно куда угодно и на что угодно.
А почему это не делается? Что, кто или почему этому мешает?
Куда подевалась циничная логика учёных, которые прежние десятки посылали в бой чуть ли не ежедневно, практически не беспокоясь об их выживаемости?
На эти вопросы сержант ответов не знал, или не хотел давать. В том числе у него на эту тему чуть ли не до ругани доходило при неофициальных разговорах с Десятым. Сопланетник изумлённо восклицал:
– Там что, одни бараны собрались?! Не понимают такой очевидной истины?!
На что Эйро отвечал с терпением мифических стоиков:
– Хватит меня доставать! Мне никто в этом не отчитывается, а когда я настаиваю – грозят лишить бессмертия.
– Разве такое возможно? – услышав такое в первый раз, принц даже растерялся.
– Ха! – не удержался от нервного смешка командир. – Неужели ты в этом сомневаешься? Как говорится в одном произведении нашего великого классика: «Я тебя породил, я тебя и убью!». И не забывай, что ты видишь перед собой пусть и многоразовую, но всё-таки копию. Её может не стать в любой момент…
Зато проговорился о следующем: параллельный десяток новичков, у которых из восьми ходок вернулся живым только один человек, тоже резко прекратили кидать в самоубийственные атаки на монстров. Теперь их нещадно тренируют, обучают и усиливают физически в течение круглых суток. И ведут они учения точно в таких же «подводных» условиях. А значит, скорее всего, операция намечается точно такой же. Но в другом участке планеты. И второму десятку дорога предстояла только в один конец.
Подобный вывод принцы могли сделать сами, без всяких оговорок сержанта. Хотя тот давал только общие, пусть и весьма разносторонние объяснения по поводу сути десанта. Складывалась эта суть в следующее.
Оказывается, жидкая субстанция, которой могли дышать шоом и даже упавшие туда люди, нуждалась в постоянном обновлении определённых молекул и насыщении их сразу несколькими видами энергии. Всё это было основано на планетарных силах магнетизма, полях энтропии, вселенского потока фотонов и выходящего из ядра материнской планеты излучения. И всё это концентрировалось во внутренностях гор, малым сердцем которых является сияющий сгусток энергии, называемый гипоталамус. Ибо по своей значимости он сходен с аналогичным органом мозга разумного существа. И уже этот гипоталамус регулирует нужные импульсы в единую, стройную систему, помогающую очищать всю жидкость. То есть процесс сам по себе архисложный даже в условиях малого озера на Полигоне, а уж тем более в масштабах всей планеты он поразителен в своей масштабности.
В борьбе с непримиримыми врагами все средства хороши, и учёные всё-таки сумели измыслить некую особую гадость, после применения которой рептилии вряд ли сумеют проживать на родной планете. Огромные природные очистители в виде подводных гор по всей планете по принципу цепной реакции нарушат свою правильную деятельность, и жидкость, фильтрующаяся и обогащающаяся в них, вместо животворящей, позволяющей дышать, станет ядовитой. То есть произойдёт страшная, а для всей планеты чуть ли не моментальная в её жизни экологическая катастрофа.
Умертвить всех обитателей вряд ли удастся, скорей всего, монстры успеют эвакуироваться, но даже это дело потребует от шоом и их союзников колоссального напряжения. Вряд ли они целый месяц, а то и полтора смогут отвлечься хоть на какие-то боевые действия. Всё-таки материнская планета цивилизации гибнет не каждый день, и для спасения её обитателей понадобятся все силы. Что уже хорошо и к чему, собственно, стремились кураторы Полигона во все времена его создания.
Доставить придуманную гадость следовало ни много ни мало, а в десяти различных мешках. Но вначале пробраться с ними по сложным, узким тоннелям, в которых бурное течение менялось по системе вдох-выдох практически каждые две минуты. Затем уложить мешки в десяти тоннелях вокруг гипоталамуса и одновременно вскрыть их на вдохе всей горы. Особые химические ингредиенты, коснувшись сердца всей системы, не убьют его, а заставят работать в ином режиме, вырабатывая яд. Тот разнесётся течениями по всему миру в течение месяца, изменит все иные гипоталамусы, и колыбель шоом перестанет существовать.
Казалось бы, что в этом сложного для десанта? Ведь возле гигантских подводных очистителей в радиусе двадцати километров никто не проживал из шоом, по причине сильно «пьянящего» для них состава жидкой атмосферы. Зато станции слежения имеются, и уничтожить их до того, как они зафиксируют опускающихся людей, никак не удастся. Значит, туда вскоре нагрянут легионы закованных в скафандры спецназовцев, которые не просто подождут непрошеных гостей на выходе из тоннелей, а сами ринутся по их следам сотнями, если не тысячами. Сразиться с ними, выжить, потом прорваться к ближайшему городу или посёлку, а затем ещё удачно всплыть на некоем резервуаре на поверхность – дело даже не фантастическое, а немыслимо абсурдное. В этом мнении сходились все.
После осознания этого тем более возникали недоумённые вопросы, основной из которых звучал всё тот же: почему до сих пор не создано полного десятка бессмертных?
То гонят десантников на убой не жалея, а то вдруг тянут резину, не производя такое очевидное, простейшее действие. Чем упорнее молчали учёные в ответ (а их представлял в этом диалоге Эйро Сенатор), тем яростнее и настойчивее принцы пытались выяснить причины такой несомненной тупости. Дошло до того, что язвительные вопросы задавались не просто командиру в глаза по его разрешению и без разрешения (естественно, что наказания за такое раздавались пачками), но и выкрикивались в замаскированные объективы видеокамер. А где они стоят, как и что фиксируют, принцы уже давно успели изучить. Тем более что в белых цилиндрах после каждого участка тестового тоннеля не только подлечивали. Там ещё и слушали внимательно, чуть ли не мысли угадывая. Там и велись крамольные, нелицеприятные монологи, суть которых сводилась к одному: