Ускоренный реверс
Шрифт:
Никто и не сомневался, что высказанная версия событий – чисто утопическая. Хоть и страстно желаемая. Вряд ли к моменту эвакуации на плотине останется больше половины личного состава обоих групп десанта. Но… если учитывать невероятную везучесть в последнее время и благоприятную статистику для принцев, то подобное чудо может случиться. Не вместившимся в первый транспорт (а туда в первую очередь, конечно же, погрузят раненых) придётся горными козлами скакать к разгромленному складу. И не факт, что их там встретят хлебом и солью.
Заметив поднятую руку Девятого, Эйро кивнул, разрешая спросить.
– Господин сержант!
Пожалуй, впервые сержант воспринял вопрос от индуса спокойно и без сарказма:
– Существуют несколько причин организационного характера, но их можно решить легко. Но вот после вашей совместной встречи или занятий с коллегами чужие транспорты могут больше вас не признать в финале совместной операции, коль вы попытаетесь в них впихнуться во время эвакуации. То есть они посчитают вас уже «старыми знакомыми». Почему так происходит – учёные не объясняют. Скорей всего, и сами не знают. Но факт – препротивный. Именно из-за него все обучения десятков ведутся раздельно.
Нетрудно было догадаться и о том, что командир недоговаривал. То есть об общем устройстве всего Полигона в пространстве. Скорей всего, он был вытянут в длину в виде веретена, весла или просто бревна. Десятки, каждый со своим транспортом, находились в своей оконечности, ограниченной своим морем. Посредине располагалась жилая зона, места для отдыха, ну и все научные лаборатории, корпуса, двигатели и что там ещё положено иметь в таком вот средоточии гениев технической мысли.
Как позже выяснилось, предположения принцев оказались почти верными.
Ну а сейчас пришлось внимательно рассматривать схемы движения, атаки, отхода и передислокации. Потом ещё более чутко прислушиваться к каждому указанию по минированию монолитного, сделанного из прочнейшего бетона сооружения. По последней теме лучше всего чувствовал себя Третий, словно рыба в воде. И раньше было известно, что Яцек Шердан обладает исключительными знаниями обо всём, что связано с минами и минированием как таковым. А сейчас его лидерство в этом вопросе просматривалось неоспоримое. Он даже позволял себе делать поправки в некоторых местах доклада, который велся Эйро Сенатором. А ведь тот практически «читал по бумажке» то, что ему предоставили учёные и аналитики Полигона. Создавалось впечатление от знаний Третьего, что он не править империей Эрлишан собирался, когда сядет на трон, а заминировать её и взорвать к чертям собачьим.
Так, наверное, многие подумали, да и Пятый поинтересовался во время короткого перерыва при смене виртуального пространства зоны высадки:
– Это у тебя наследственная тяга к разрушению или наживная?
– Вынужденная! – горько усмехнулся Третий. – Всё-таки четыре покушения пережил, волей-неволей пришлось все методы разминирования обучить. Но прежде чем что-то разминировать, надо знать, как оно заминировано, из чего состоит, как взрывается и чем «дышит». И не надо так на меня смотреть с недоверием! Думаешь, раз величайшая звёздная империя – так и всё в порядке? А вот и не угадал… У нас тоже дебилоидов недовольных хватает. Всё мечтают отделиться да спокойно самим свой народ пограбить. Не веришь, вон у Шестого и Восьмого спроси.
Тайгалец и мейранин, входящие со своими довольно крупными звёздными государствами в состав империи Эрлишан, на такое заявление только согласно
Могли б сейчас промолчать, да только Шестой в своей обычной манере бесшабашного пустозвонства, уже входящий в круг высшего посвящения бессмертных, которым море по колено, довольно бесхитростно признался:
– Да чего там скрывать, многие придурки тявкают исподтишка, поругивая империю и мечтая от неё отделиться. Но это – лишь в условиях мира. А чуть что, какой конфликт, сразу бегут обратно и слёзно просятся под крылышко могучей армии и флота. В любом случае Эрлишан практически собирает мизерные, символические налоги со всех подданных да строго следит за порядком и соблюдением законов. Любые иные войны, раздоры приводят к обнищанию народа. Местные князьки, задирающие носы бароны или несносные корольки без присмотра метрополий гнобят свои народы десятикратно жестче и безжалостней, чем умеренное и стабильное налогообложение центра. Подобные «патриоты» наверняка пытаются с помощью мин внести раздор в империю, создать нестабильность да почувствовать себя после этого богом в своей вотчине…
Услышал этот разговор и сержант, с грустью констатировавший:
– Шестой прав! Именно такие вотчины будут в первую очередь уничтожены нашествием Монстросоюза. Не забывайте об этом и все остальные!
После таких слов Фредерик вспомнил, что Земля – это вообще отдельная и жутко тоскливая, можно сказать, похоронная песня. Она – не столько вотчина в понимании единого целого, а скорей мусорная свалка человеческих амбиций и жестокости, сама изнутри раздираемая такими кощунственными противоречиями, что о процессе объединения перед всеобщей угрозой в ближайшие годы и заикаться не стоит. Даже намёки на то, что на родной планете множество носителей древней крови, не вселяло оптимизма. Ну узнают соседние цивилизации о таких не подверженных ментальной атаке воинах, ну придут к ним с поклонами, ну дадут им корабли космические да несокрушимые в бою… А дальше?
Чтобы теми кораблями управлять, нужны не только знания о вселенной и умение определить в ней главных врагов человечества, но и желание несоразмерно поднять свой духовный уровень, дорасти до понятия, что порознь и в противостоянии жить нельзя. Что любой индивидуум, поднявший руку на своего соседа или попытавшийся забрать у него кусок хлеба, подлежит немедленному уничтожению. В крайнем случае, пришельцы просто насильно наберут на Земле, сколько им понадобится обладателей, а всех остальных бросят на произвол судьбы.
Быстро воспитать людей не получится. Для таких эпохальных изменений в сознании понадобится целое поколение.
«Может, и два… – размышлял принц Астаахарский. – Если не три… Уж слишком земляне погрязли в тине мздоимства, в склоках взаимной ненависти, в желании пожить за чужой счёт и в религиозных предрассудках. Те же фанатики и почитатели разных божков попросту взвоют, когда им станут преподносить нормальную, космогенную теорию появления человечества. После этого воя наверняка схватятся за оружие все те, кто веками сидел, словно жирные, наглые трутни, на шее отупляемого молитвами народа.