Ушкуйники

Гладкий Виталий Дмитриевич

Но что это?! Изображение покрылось вдруг мелкими трещинами, которые с каждым мгновением становились все шире и шире! Спустя какое-то время трещины окрасились в ярко-оранжевый цвет, и ошеломленные жрецы-правители увидели, как по их острову потекли… потоки лавы. Изображение увеличилось, стало четче… Уже можно было различить даже крохотные фигурки людей, бежавших к порту, заставленному множеством кораблей… А затем раздался взрыв! Взметнулись вверх каменные глыбы, запылали дома, Атталанту заволокло черным дымом…

Не сговариваясь, жрецы

в панике отскочили от Омфаала. Ужас сжал им горло железной рукой, и заключительный рефрен молитвы, напоминающей своим звучанием стихотворную балладу, так и остался непроизнесенным. Жрецы напряженно всматривались в помутневшую сердцевину сферы, надеясь в душе, что явленное им страшное видение – это всего лишь казус, недоразумение, случайный сбой в магическом механизме Омфаала, не имеющий никакого отношения к действительности… Когда мутная пелена в сфере рассеялась, в ней снова отобразилось безбрежное синее море. Но острова на его поверхности уже не было! На месте Атталанты темнело бесформенное пятно мелководья.

…Очередной совет длился всю ночь. Для обсуждения предсказания жрецы-правители снова собрались в храме Светозарной Атт. Чтобы не клонило в сон, они подкрепились двойной порцией хаомы, и теперь могли бодрствовать без ущерба для здоровья целых трое суток. Когда рассвело, Аатум решительно подытожил:

– Не верить Омфаалу мы не вправе. Тем более что картина, которую мы наблюдали в сфере, в точности соответствует рассказу гонца Наэф-Тууна. И пусть нам не удалось выяснить, когда именно произойдет трагедия, меры для спасения того, что в сложившейся ситуации можно спасти, мы принять обязаны.

– Чтобы за короткий срок вывезти из Атталанты всех людей и все наши сокровища, потребуется флот в десять раз больший, чем у нас есть, – мрачно отозвался Гееб. – И почему, кстати, мы должны верить Омфаалу? Да, не спорю, его предсказания сбываются, но ведь он никогда – подчеркиваю, никогда! – не указывал на время свершения того или иного события. Ничто в этом мире не вечно, и это нам всем хорошо известно. Что, если Омфаал отобразил сегодня событие, которое произойдет на нашем острове лишь спустя тысячу лет? И стоит ли нам в таком случае паниковать?

– Мы об этом уже говорили, – поморщился Фраат. – Не стоит пускаться в полемику по второму кругу. Как и всем нам, мне очень хочется, чтобы твои слова оказались правдой, Гееб. Но, к сожалению, ты ошибаешься. Дело в том, что я очень хорошо всмотрелся в изображение острова и заметил несколько неутешительных деталей. В частности, увидел одну из своих новых лабораторий так и стоящей без крыши – мы ведь, как вам известно, только еще намереваемся ее возводить. Следовательно, времени у нас осталось в обрез. От силы месяц.

– Но это ужасно!.. – потрясенно прошептал Раат и воззрился на статую Светозарной Атт. – Неужто, Матерь Богов, ты решила оставить нас в своих милостях? – обратился он к ней с нескрываемым отчаянием в голосе.

– Замыслы богов непостижимы для смертных, – назидательно проговорил Аатум. – Светозарная Атт помогла нам уже тем, что показала будущее Атталанты. Остальное теперь зависит от нас. Поэтому, – голос его окреп

и стал подобен громовым раскатам, – сегодня же отправим гонцов во все концы острова, чтобы собрать и привести в готовность как можно больше судов. Верфь отныне должна работать круглосуточно! Надо бросить туда дополнительную рабочую силу. Вывозить с острова будем только самое ценное. Но для начала нужно определиться, куда именно мы направимся…

– Земли варваров таят много опасностей, – рассудительно заметил Ураат. – Спешные сборы существенно ослабят наши силы, и нас там без труда уничтожат.

– Ты прав, Ураат, – согласно кивнул Аатум. – Подумаем, как утвердиться на новом месте без лишних жертв с нашей стороны. Но прежде составим списки тех, кого будем вывозить с острова в первую очередь. Если, как полагает Гееб, катастрофа наступит в ближайшие дни, то всех, к сожалению, вывезти мы не сможем. Первыми, считаю, должны отправиться в путь жрецы, ученые, ремесленники и воины – для охраны будущих поселений. – Главный жрец-правитель говорил четко, отрывисто, стараясь не отвлекаться на второстепенные детали.

«Наша судьба на коленях богов…» – последнее, о чем он успел подумать перед погружением в транс. Ибо, наметив планы на будущее, жрецы-правители уселись перед статуей Светозарной Атт и вновь принялись медитировать.

…Все вышло не так, как задумывалось.

Едва корабли с первыми переселенцами скрылись за горизонтом, как последовал подземный удар страшной силы. Остров затрясся словно в лихорадке, по земле зазмеились трещины (точно так же, как показывал и предсказывал Омфаал!), и из них начала выплескиваться огненная лава. Как выяснилось, на южной оконечности острова проснулся старый вулкан, о котором все давно уже забыли. Его склоны были сплошь покрыты зарослями кустарника, из созревших ягод которого изготавливался вкусный хмельной напиток, поэтому жрецы и ученые сюда практически не наведывались – здесь трудились лишь рабы да несколько надзирателей из числа свободных граждан.

А когда землетрясение закончилось, к Аатуму прибежал до смерти перепуганный жрец низкого ранга, в обязанности которого входило наблюдение за состоянием защиты Туаойя. Весь холм под храмом был изрыт подземными ходами, чтобы жрецы могли оценивать состояние свинцовой оболочки, в которой покоился, словно меч в ножнах, «огненный камень».

– О великий! – жрец пал перед Аатумом ниц и заголосил: – Мы пропали! Прости, о, правитель, я не виноват!

Сокрушитель Хаоса схватил служителя за шиворот и рывком поставил на ноги.

– Успокойся и объясни толком, что случилось! – рявкнул он, сверля подчиненного разъяренным взглядом.

– О, великий, землетрясение разрушило защиту… снизу! – Широко раскрыв остекленевшие от ужаса глаза, тот смотрел на Аатума как лягушка на удава. – И теперь вся сила Туаойя уходит в землю. Мы останемся без энергии! Это… это катастрофа!..

– Боюсь, это не катастрофа, а… конец, – обреченно произнес Аатум, опуская жреца на пол. Обладая незаурядной силой, он даже не заметил, что поднял беднягу, который был намного ниже его ростом, на уровень своего лица.