Уши не трогать!
Шрифт:
Я почувствовала себя ужом, брошенным на раскаленную сковородку, мысли превратились в лихорадочный поток. Ну не объяснять же эльфу, что девушки вроде меня не различают прислугу, они ее просто не замечают! И в моем мире это вполне нормально! Кажется, даже имеет какое-то психологическое обоснование!
– Понимаете… – в очередной раз скользнула взглядом по абсолютно одинаковым лицам, – я очень испугалась вчера и… не запомнила.
Кривая усмешка Ориса не предвещала ничего хорошего.
– Свободны, – скомандовал он, махнул рукой. – Берта, дверь закрой.
На ватных ногах я двинулась вперед, остановилась в шаге от письменного стола, чувствуя себя уборщицей на приеме у генерального директора. Очень надеялась, что Берта останется с нами, но, когда обернулась, обнаружила – кабинет опустел. Только я и мой судья.
Труп Туруса и окровавленный ковер с пола исчезли. Следов беспорядка не осталось. Окна, судя по неподвижным гардинам, тоже закрыли. Все. Приехали.
– Ты раскаиваешься?
Вопрос застал врасплох. Я в упор уставилась на Ориса, захлопала глазами и поняла… Нет. Ни капельки. Вначале мне действительно было очень, очень жаль! Но теперь даже грамма раскаяния не осталось.
– Он пытался меня изнасиловать.
На щеках эльфа вздулись желваки, глаза вспыхнули яростью.
– Ты действительно думаешь, будто я поверю в эту чушь?
– Это не чушь, – сглотнув, отозвалась я. – Вчера вечером в мою комнату пришла служанка. Она дала мне платье, туфли и привела сюда. А он набросился. Буквально сразу, с порога. Я сопротивлялась, но он… В общем… Я не хотела убивать, честно.
– Турус не мог на тебя наброситься. – Эльф скривился. – Связь, о которой ты говоришь, вне закона. И Турус, и все обитатели этого дома отлично знают, что…
– Я тоже знаю. Это извращение. Это все равно, что поиметь корову или лошадь. Или курицу, если такое вообще бывает.
Лицо Ориса немного вытянулось, я восприняла это как добрый знак, продолжила:
– Но Турус пытался… А я отбивалась. И когда огрела его по голове, испугалась. Очень. Я ведь думала, он хозяин. А убийство благородного эльфа…
– Убийство любого эльфа! – рыкнул Орис. Он даже привстал.
– Да, конечно. Любого.
– Если у тебя хватило мозгов украсть деньги и кинжал, то, может, объяснишь кое-что? Представим, будто Турус действительно на тебя покушался. Допустим, у него все получилось, и ты вернулась на место, в отведенную для тебя комнату. Но после моего возвращения все бы раскрылось! Уверена, что Турус стал бы так рисковать, а?
Мне пришлось включить всю наглость и пойти ва-банк:
– Тут нет риска. Если бы я была обычной элитной самкой, я бы вряд ли что-либо сказала вам. Ведь обычные самочки безмолвны и готовы на все, чтоб оказаться подальше от свинарника. Ну а если бы все-таки пожаловалась… вы бы не поверили. Ведь он – эльф, а я – всего лишь человек.
О том, как ведут себя «обычные элитные самочки», я понятия не имела, но предположение оказалось верным.
Орис глядел на меня, как житель глухой африканской деревни на снег. Показалось, еще чуть-чуть, и креститься начнет. Впрочем, эльфы вряд ли знакомы с этой религией, а
– Так… – протянул эльф. В его интонациях послышалась смесь угрозы и удивления. – Что еще можешь рассказать?
Еще? Способы расчета финансовых рисков, основы антикризисного управления, прогнозирование в системе Ms Project. Могу рассказать о трендах этой весны, о новой супердиете, про основы толерантности и о пользе кастрации… Короче, лучше молчать.
– Берта сказала, тебя зовут Лёлей? Необычное имя.
Я пожала плечами.
– И откуда ты взялась?
Эх, самый неудобный вопрос выбрал. Гад!
– Я не помню.
– Как это? – оживился эльф.
– Кажется, я головой ударилась и все забыла. Вернее, почти все. Помню только Шердома, и то смутно.
– Интересно… Кстати, а куда ты дела мой кинжал? Тот, который вместе с деньгами украла?
– Потеряла, – честно призналась я.
– Это очень важная вещица, Лёля, – назидательно сказал он.
– Простите.
Эльф закинул руки за голову, по-хозяйски развалился в кресле. А он ничего, симпатичный. Когда не скалится. Интересно, сколько ему лет?
– Меня Орисом зовут, – вдруг заговорил он. – Орис Фактимус. Я – граф. А этот дом – моя летняя резиденция. А еще я советник его величества Георгануса по вопросам внутренней политики королевства и главный инквизитор.
Я удивленно вскинула брови, думала это подпольное прозвище, кличка, подаренная Орису подчиненными. А он-то, оказывается… гордится. Граф воспринял мое удивление по-своему:
– Хочешь спросить, кто такие инквизиторы?
– Нет. Думаю, есть вещи, о которых лучше не знать.
Эльф вскочил. Однажды я уже видела мужчину с таким выражением лица. Когда моя мама сказала моему папе, что ей не нужна новая шуба.
– Ты голодна?
На вопрос Ориса ответила не я, а мой желудок – заурчал протяжно и громко. И действительно, когда я ела в последний раз? Кажется, еще в том мире. Утром перед выездом на пикник, с которого все началось.
– Пойдем, – кивнул эльф.
Он величественно поднялся из-за письменного стола и стремительно направился к выходу. Я тоже хотела поспешить, но боль в ноге не позволила развить достаточную скорость. Пройдя пару метров, очень неудачно повернула ступню, взвыла. Орис остановился:
– Ах да… Ты ведь ранена…
Мне послышались нотки сочувствия, но лицо эльфа осталось холодным и бесстрастным. А шаг он все-таки сбавил.
В столовую, которая оказалась здесь же, на первом этаже, мы вошли вместе. Медленно. Ориса уже ждали, но выглядело все как-то неправильно: огромный прямоугольник стола пуст и только в самом конце блестят несколько выпуклых крышек. Рядом в почтительном полупоклоне замер слуга.
– Самка будет завтракать со мной, – провозгласил граф.
Я кое-как доковыляла до указанного стула. Орис уселся во главе стола и замер, дожидаясь, когда мне принесут приборы. Нос уловил аромат свежего хлеба, желудок предательски завыл. Блин, стыдно-то как!