Ущелье
Шрифт:
– Нет! – закричала женщина у скалы.
– Нет, – заплакала Лидия, вжимаясь в землю.
Она слышала крики детей. Слышала плеск ловящей жертвы на дне ущелья реки. И тут все стихло.
Лидия открыла глаза и снова выглянула на дорогу. Там никого не было. Вообще никого. Тонкий лучик надежды прокрался в ее сердце. Она поднялась, отряхнула траву с колен и торопливо пошла к выходу из ущелья. Потом ускорила шаг и побежала. Запыхавшись, красная и потная женщина приблизилась к стене у входа с мемориальными досками. Двух слева не было. Точно не было.
Она осторожно
Лидия знала их все наизусть и теперь пересчитывала, загибая пальцы. Она позволила робкой надежде прокрасться ей в сердце. Неужели ее просьба была услышана? Неужели весь кошмар последних лет станет просто дурным сном? Но налетевший ветер качнул мощные ветки плюща, свесившиеся сверху. И еще две доски выглянули на свет, словно издеваясь над надеждами обреченной женщины. Высеченные на них лица мальчиков, казалось, глядели на нее с укоризной.
– Датаев и Анечкин, – прошептала она.
Лидия заскулила от бессилия. Робкая радость сменилась глухим беспросветным отчаяньем. Она рухнула на землю, беспощадно молотя ее кулаками. Она сдирала костяшки пальцев и ломала ногти о безразличные камни. Она хрипела и стонала, умоляя дать ответ только на один вопрос: «Почему?»
Но земля молчала. Может она не знала нужного ответа. Или, скорее всего, была слишком занята выращиванием трав и деревьев. Солнце щедро разбрасывало лучи по вершинам гор. Птицы пели о любви, заманивая в гнезда подруг. Речка бежала вниз, и шум от падения воды эхом скакал по каменным стенам. И никому не было дела до маленького человечка червячком копошащегося на одном из уступов могучего древнего ущелья.
Глава 5
Дядя Сеня дал предупредительный сигнал и потихоньку раскочегарил паровозик. Ему нравилось подбрасывать уголек в топку. Давно забытое ощущение тяжести лопаты в натруженных руках, легкой боли в спине (надо будет растереть на ночь) приводили его в состояние восторга. Он снова двигался!
Паровозик легко тронулся, но дядя Сеня придержал его. Не стоит ездить слишком быстро. Может, и нет сейчас туристов. А все равно не стоит. Да и день был таким чудесным. Солнечным и по-настоящему добрым. Он сделал то, что должен был сделать, и теперь чувство гордости переполняло мужчину. Повернув в ущелье, он посмотрел вперед и сразу же дернул за рычаг. Не разогнавшийся паровозик обиженно фыркнул и почти сразу остановился. Дядя Сеня спрыгнул на пути и склонился над женщиной, лежащей на земле.
– Эй, болезная. Ты жива или как? – он тронул ее за плечо.
Реакция тетки была мгновенной. Она резко повернулась и выпалила: – А ты хочешь, чтобы я сдохла? Я знаю, вы все этого хотите! Не выйдет!
– Давай-ка, я тебе помогу, – не обращая на вопли внимания, сказал дядя Сеня, ставя экскурсовода на ноги. Ему это было не тяжело. Он даже удивился,
– Отстань от меня, – продолжающая ругаться Лидия оттолкнула его.
Сеня смотрел на безумное лицо, на струйку зеленоватой слюны, стекающую из угла рта к подбородку, на нелепые неровные взмахи рук и не мог понять, отчего он так испугался этой припадочной недавно.
– Это ты во всем виноват, – выпалила женщина, осуждающе тыкая пальцем ему в грудь, – если бы ты не вмешался, дети бы сейчас были живы. Она хочет жертву. И ты это знаешь лучше меня. Я смотрю, ты уже вылечился.
– Вылечился, – согласно кивнул головой Сеня, – и я тебе скажу, что если б я от инсульта не сейчас, а лет пять назад оправился, твоего духу бы в этом поселке не было.
Тетка застыла с раскрытым ртом. Потом икнула, ища нужные слова.
– Разве не она тебе помогла? Я знаю, что она. Я посоветовала жене тебя к ней свозить.
– Лида, – мужчина посмотрел на нее с жалостью. – Там в горах никого нет. Я поправился сам: мед, травы и лечебная гимнастика. И жене моей низкий поклон за заботу. Уж год как потихоньку по дому расхаживался. А недавно в поселок выбрался и узнал о твоих художествах. Жена все молчала. Не хотела калеку нервировать.
– Н-неправда, – женщина попятилась от него. – Я хозяйку сама видела.
– Если б я твою траву жевал, еще и не то бы привиделось, – сказал мужчина, – Совет даю: кончай дурить. Участковый за подмогой поехал. Люди в поселке в себя приходить стали. Я лично все дворы обошел. А тебе к врачу надо. Сдавайся по– хорошему.
– Н-неправда, – повторила Лидия и добавила. – Жена твоя где? Смелый такой стал. За нее не боишься?
– Не боюсь, на море ее отправил. По горам. Туристы проходили мимо. Ее и дочку младшую с собой прихватили.
– Туристы, – глаза женщины забегали. – Почему я не знала, что тут были туристы?
– А кто ты такая, чтобы тебе докладывать, – веско сказал дядя Сеня. Он отвернулся от тетки и сел в кабину. – С дороги отойди! – бросил он ей, выпуская пар.
Женщина прижалась к скале, и паровозик медленно тронулся с места.
В громадной полупустой кухне отеля было непривычно тихо. Не булькали соусы, не истекало ароматом жаркое, никто не стучал ножами, режа салаты для гостей. Только два человека тихо беседовали у плиты.
– Получается прав дядя Сеня? А, Марк Андреевич? – некрасивая официантка в десятый раз расправляла складочки на кружевном переднике.
– Ты, присядь, Маша, – Марк Андреевич, ослабил узел галстука и сам опустился на табуретку, стоящую в ослепительно белой кухне. Оснащенная по последнему слову техники, она походила на цех, где делали, как минимум, детали для космических аппаратов. Но все это хромированное, пластиковое и даже деревянное многообразие предназначалось для вполне утилитарной цели – приготовления пищи по высшему разряду. Именно то, что было нужно для отличного отеля. Четырехзвездного в мечтах Марка Андреевича.