Ущелье ведьм
Шрифт:
— Медведь! — Дин щелкнул пальцами. — И ворон. Или ворономедведь.
— Медведи-путешественники между мирами у чиппева [44] , наалдлоошии [45] у навахо, оборотнические ритуалы у хопи… В культуре индейцев оборотни и духи животных очень популярны.
— То есть, мы не можем найти чувака, потому что он постоянно перекидывается? — Дин вздрогнул. — Брр, терпеть не могу перевертышей!
— Тебя можно понять.
44
Хиппева (оджибве),
45
Наалдлоошии (или skin-walker) — шаман-оборотень в ритуалах навахо.
— Ладно, а что у нас со скальпами? — сменил тему Дин. — Тоже похоже на индейцев.
— Как раз необязательно, — иногда знания, вынесенные из Стэнфорда, приходились весьма кстати. — Некоторые историки утверждают, что скальпирование изначально было европейской практикой, а потом его заимствовали коренные американцы, другие настаивают, что его практиковали по обе стороны Атлантики задолго до путешествия Колумба.
— Ну, хорошо, не суть важно. Главное, если мы имеем дело с индейскими оборотнями, нужно двигаться в другом направлении. Просто нет смысла бегать за стариком, если только ему не стукнет в башку таким оставаться.
Сэм припарковался около мотеля:
— У нас теперь другой простор для поисков. Нужно искать американского индейца, вероятно, шамана или знахаря, который что-то имеет против города.
— Очешуеть, — фыркнул Дин. — Люди умирают, а у нас на колу мочало, начинай сначала.
— Мы сужаем круг поисков, Дин. Стараемся, как только можем.
Импала стояла точно напротив их номера, и Дин вылез, от души хлопнув дверью. Правда, он тут же поморщился, пожалев, что так обошелся с любимой «деткой».
— Знаю-знаю, просто хочется побыстрей найти, кому бы надрать задницу. И неважно, кто это — старик, индеец или отряд герл-скаутов.
Сэм открыл дверь ключом-картой (даже в таком старом мотеле отказались от обычных ключей):
— Думаю, герл-скаутов можно смело исключить.
— А я уже никого не исключаю, — откликнулся брат. — Во всяком случае, пока у нас не найдется чего получше воспоминаний сорокалетней давности от сумасшедшего дока. Он нам втирал, будто не курил травку, но что-то мне не верится.
Сэм шлепнулся на кровать:
— Панолли сказал, что не помнит, что случилось с индейцем потом. И это как-то совсем не укладывается в голову.
— Но он был в шоке от смерти подружки.
— Охотно верю, только все остальное он почему-то помнит: какую книгу читал, как солнце светило. И после этого забыл, что сталось с индейцем — убежал, исчез или превратился в дятла и упорхнул? О чем-то док явно умолчал.
— А у него дома сказать было нельзя?
Сэм дернул плечом:
— Если он держит что-то в секрете сорок лет, то незнакомцам с улицы это уж точно не выболтает. Он сказал ровно то, что печатали в газетах. Может, чуть более детально, но без новых фактов.
—
— Читал в Инете. Но хотел услышать еще раз от него лично.
Дин сел на вторую кровать. Перед визитом к доктору он чистил никелированный кольт, на покрывале остались ерши, шомполы, а на тумбочке — бутылка растворителя. Перед уходом старший Винчестер закупорил бутылку, но остальное оставил, как есть. Он взял ершик и начал старательно прочищать магазин, будто и не отлучался никуда. Отец всегда настаивал на тщательном уходе за оружием, и Дин его уроки помнил.
— И что будем делать теперь?
Радио не принесло никаких вестей о новых происшествиях. Сэм зевнул.
— Теперь отдохнем, пока можно. Нехорошо выйдет, если натолкнемся на одного из наших чудиков и свалимся к его ногам от недосыпа.
— Если.
— Прости?
— Ключевое слово «если», — как всегда «оптимистично» изрек Дин.
Он привык уничтожать нечисть, едва она попадется на глаза, а теперешние гонки за иллюзиями начисто подъедали и так скудные остатки его терпения. Сэм тоже был не в восторге от ситуации, но он умело сдерживал злость и выпускал ее только тогда, когда считал нужным. Вообще-то из них двоих именно Сэм считался более эмоциональным и импульсивным, в то время как Дин держал эмоции под контролем, но когда разговор заходил об агрессии, старший брат давал фору им обоим.
— Хотя насчет поспать я согласен, — сказал Дин. — Пора баиньки.
На часах горели цифры 2.11, когда кто-то осторожно — копы так явно не делают — постучал в дверь. А Винчестеры то надеялись спокойно проспать до утра! Дин мигом сел в кровати, сжимая в кулаке рукоять вычищенного и заряженного кольта.
— Прикрою тебя, — шепнул он.
Сэм, как был в боксерах, подошел к двери и приоткрыл ее на длину дверной цепочки.
— Сэм?
На пороге стояла Хизер Панолли. Свет лампы над дверью окутал ее светлые волосы нимбом.
— Хизер? Зачем ты ходишь одна по ночам? Здесь не безопасно…
— Знаю. Простите. Папа всегда ложится поздно, и мне надо было удостовериться, что он заснул, прежде чем уйти из дома.
Сэм сбросил цепочку и распахнул дверь, внезапно ясно осознав, что стоит перед девушкой почти голый.
— А я тебе говорил, — подначил Дин, завидев гостью.
Дело в том, что после визита к доку старший Винчестер уверял брата, что именно он, Сэм, — единственная причина, почему Хизер осталась в миллионный раз слушать рассказ отца.
— Она в тебя втюрилась, Сэмми, — поддразнивал он.
— Зачем ты пришла? — спросил Сэм, поспешно подбирая с пола и натягивая джинсы.
— Я… насчет папы, — Хизер запнулась. — Он рассказывал эту историю столько раз, что сам в нее поверил.
— А это неправда?
Сэм сел ближе к подушке и пригласил девушку занять изножье кровати — единственное свободное посадочное место в номере. Хизер расстегнула и сбросила с плеч тяжелое пальто, оставшись в тех же свитере и джинсах плюс в кожаных сапогах с меховой опушкой.