Ущелье Разбитого Сердца
Шрифт:
— Вовсе не обязательно обнимать меня, — холодно проронила Марика.
— Знаете, здесь такая романтическая обстановка, а я чрезвычайно расположен к таким вещам.
— Я этого не нахожу.
— Это потому, что вы меня мало знаете. Кроме того, я не хочу, чтобы вы сверзились с этой дьявольской крыши.
Клермонт, который, наклонив голову к вентилятору, внимательно прислушивался к тому, что происходит внизу, возбужденно сказал:
— Они там!
О'Брейн, Генри и Пирс действительно стояли с револьверами
— Если Генри действительно слышал крик, и если Дикин действительно схватился с Карлосом, то, вполне возможно, оба свалились с площадки.
В столовую, насколько это было возможно для его комплекции, вбежал губернатор. Задыхаясь от гнева и испуга, он прокричал:
— Моя племянница! Она исчезла!
Наступило короткое молчание. Первым опомнился О'Брейн. На крыше Дикин про себя отметил, что майор вообще реагирует быстрее и толковее всех в этой компании. Это следовало иметь в виду на будущее.
— Сходите и посмотрите, где полковник, — сказал майор. — Впрочем, не надо, я пойду сам.
Дикин чуть-чуть приподнялся, чтобы посмотреть на площадку внизу. Как заметил Дикин, майор забыл правила вежливости и отправился к старшему по званию офицеру, не спрятав оружие. Дикин вновь улегся на крышу и рассеянно обнял девушку за плечи. Если у Марики и были какие-то возражения, на этот раз она их не высказала.
— Вы действительно схватились с Карлосом? — спросил Клермонт.
— Это произошло на крыше багажного вагона. Ему повезло меньше, чем мне — он свалился.
— Этот веселый и симпатичный негр свалился вниз? — воскликнула Марика. — Наверное, он сильно ушибся? И он может даже… даже замерзнуть на таком морозе!
— Уверяю вас, сейчас он не страдает, он вообще ничего не чувствует. В тот момент мы как раз проезжали по мосту через глубокое ущелье.
— Вы… вы убили его? — едва слышно прошептала девушка. — Значит, вы — убийца!
— Каждый занимается своим делом. — Дикин еще крепче обнял девушку за плечи. — Или вы предпочли бы, чтобы в пропасть упал я?
Несколько секунд она молчала, потом, вздохнув, сказала:
— Простите меня. Я сразу не сообразила.
— Разумеется, — согласился полковник Клермонт, забыв на миг о своей старомодной галантности. — Каковы будут наши дальнейшие действия, мистер Дикин?
— Теперь нам необходимо захватить локомотив.
— И там мы будем в безопасности?
— Я вам это обещаю… сразу после того, как мы избавимся от нашего общего знакомого Банлона. — Клермонт так посмотрел на Дикина, что секретный агент счел нужным повторить: — Дело обстоит именно так, полковник, как бы странно это вам не показалось.
— Прямо не верится! Такой послушный и исполнительный…
— Трупы трех человек должны вас убедить.
— Трех?
— Скорее всего, больше. Но в настоящее
Несколько мгновений полковник подавленно молчал, потом вздохнул, кивнул и спросил:
— Значит он вооружен?
— Думаю, что вооружен. К тому же у Рафферти был револьвер, и Банлон может им воспользоваться, если… скажем, если успеет сбросить Рафферти с поезда.
— Выходит, нам и туда проникать опасно?
— В этом мире все опасно, полковник, — тон Дикина говорил о беззаботности, граничащей с легкомыслием.
— Но мы могли бы занять крепкую позицию в поезде. Например, в коридоре второго вагона или в дверях третьего. У меня есть револьвер…
— Полковник, они все до единого отчаянные люди. При всем моем к вам уважении, я сомневаюсь, что вы справитесь с Пирсом или О'Брейном, имея только револьвер. Но даже если нам повезет и удастся использовать фактор внезапности, поднимется сильная стрельба, и Банлон насторожится. После этого мы уже никак не сможем захватить паровоз, и он прямехонько доставит нас в форт Гумбольд.
— Вот и прекрасно, мы окажемся там среди друзей!
— Должен вас разочаро…
Дикин предостерегающе поднял руку, и полковник привычным жестом пригнул голову. Но это оказалась не ветка, просто из второго вагона в первый возвращался О'Брейн.
Едва хлопнула дверь, Дикин приник к вентилятору. Свойственная майору вежливость оставила его совершенно:
— Полковника тоже нет! Генри, стойте тут, и если покажется кто-нибудь из этой троицы, стреляйте, не задумываясь. Натан, губернатор, начинаем с конца поезда и обшариваем весь этот проклятый поезд. Выворачивайте наизнанку каждый шкафчик, заглядывайте на каждую полку…
Дикин решительно показал, что нужно ползти вперед.
Не отозвавшись ни звуком, полковник и девушка послушно поползли к паровозу. Добравшись до конца крыши, Дикин спустился на переднюю площадку и заглянул в дверное окошко. В коридоре, примерно у двери купе губернатора, стоял Генри, поглядывая то в окна офицерской столовой, то в конец вагона, откуда, как он подозревал, могли появиться беглецы. В руке у него был кольт. По тому, как он обращался с оружием, можно было понять, что опыт в этом у него был немалый.
Дикин на всякий случай приложил палец к губам, хотя в этом, скорее всего, не было необходимости, и помог Марике спуститься на площадку. Полковник спустился сам. Потом Дикин дошел до задней стенки тендера и требовательным жестом протянул назад руку. Немного поколебавшись, полковник вложил в нее свой револьвер. Дикин сунул его справа за пояс, легко, как канатоходец, сделал оставшиеся три шага, подтянулся и выглянул вперед.
Банлон смотрел вперед из своего окошка. Рафферти подкидывал дрова. Картина была совершенно мирной.