Усадьба с приданым
Шрифт:
А больше на то, что это место было именно площадью ничто и не намекало: улица как улица, куры у забора дрыхнут, на штакетнике половая тряпка сушится, а вот на одном доме действительно имелась слабо приметная табличка, намалёванная от руки: «Концтовары».
Почему товары были «конц» Маша так и не поняла. Может, конец им пришёл?
А вот внутри дома, на самом деле оказавшемся магазином, госпожу Мельге ожидал сюрприз и даже легкий шок. Канцтовары тут действительно были представлены в довольно широком ассортименте, имелась стойка с газетами и журналами, даже глянцевыми, довольно дорогими,
Но на этом везение закончилось. Какие бы карточки не пыталась Маша скормить первому аппарату, банкомат с упорством, достойным куда лучшего применения, сообщал, что «операция не может быть выполнена». Второй же на усилия Марии вообще никак не реагировал, лишь на экранчике радугой переливалась реклама, обещающая сказочные условия кредитования при покупке жилья в элитном поселке почему-то в Литве.
Чёрные подозрения, поначалу мелькающие тенями, становились всё материальнее. Павел, конечно, счета заблокировать не мог просто потому, что ему бы такая идея в голову не пришла, а вот его мадам с совершенными коленями…
– И не пытайтесь, сударыня, – раздался от книжных шкафов поскрипывающий стариковский голос. – Не работает аппаратура. Наличных нет. Считай, с марта не заправляли.
– Может, хоть безналичные найдутся? – довольно зло отозвалась Мария – страх не страх, но беспокойство, рождённое подозрениями, отпускать не хотело, заставляя огрызаться.
– У вас, приезжих, удивительно однообразное чувство юмора, – грустно констатировал старичок, здорово похожий на сверчка и сказки про Буратино. – Ну вот что я могу сделать? Нету денег и нету. А если нету, так что ж?
– Зачем же они тут стоят?
– Ну а как же, сударыня? – удивлённо вздёрнул брови продавец. Вместе с бровями вверх пополз лоб, мигом собравшийся шарпейными складками, а за ним и очки, плотно сидящие на лысине. – Поставили вот и стоят. Сейчас же у всех эти карты, и пенсию на них кладут, и всё. А финансовые организации-то ведь дают гарантии, что денежки свои вы сможете снять где угодно, хоть в глухой тайге. Ну вот и пожалуйста!
Старик простёр руку к банкоматам, будто призывая Марию восхититься эдакой доступностью.
– Так ведь не могу, – возразила Мельге.
– Ну, если говорить с точки зрения жёсткой логики, снять вы можете, пожалуйста. При условии! – продавец наставил палец в потолок. – Если аппараты заправили деньгами. Вам же никто не гарантировал, сударыня, что в тайге будут наличествовать банковские билеты, то есть банкноты.
– В общем, денег мне не получить, – сдалась Маша.
– Почему же? – старик охнул, крякнул и выволок на свет божий терминал, какие бывали в особо продвинутых магазинах, когда Маша ещё в универе училась. – Вот тут у нас имеется аппаратура. Вставляете свою карту в данное техническое отверстие, вводите код, кнопочками набираете необходимую сумму… Нет, сначала нужно вот сюда нажать, кажется.
– А деньги? Тоже мне оно выдаст? – Мария, полная сомнений, указала подбородком на «аппаратуру».
– Ну что вы, сударыня, – осудил её недогадливость продавец. –
– И как это работает? – помолчав, спросила всё-таки госпожа Мельге.
– А бог его знает, – грустно признался «кузнечик». – Это всё сын мой, с него надо спрашивать, а моего ума на сии изыски уже не хватает. Но всё по закону, вы не сомневайтесь. Который год уж эдакие дела творим. Ну как, будете денежки получать или в город поедите?
Получать денежки таким загадочным способом Маше не хотелось, да и в город ей действительно стоило съездить, но и наличные нужны, хотя бы «японочку» заправить. В конце концов, небольшой суммой и рискнуть можно.
– А давайте! – решительно махнула рукой Мария.
Прежняя, домухловская госпожа Мельге где-то на краю сознания покрутила пальцем у виска. Маша и от неё отмахнулась.
Процесс добывания наличных оказался штукой непростой и долгой. Старик то спускал очки на самый кончик носа, то опять задирал их на лоб, кряхтел, сверялся с книжкой, потом с тетрадкой. В общем, страдал безмерно. Мария, которой на самом деле было жалко продавца, по совместительству банкомат, заскучала. А от скуки сначала изучила книжные полки, потом стойку с журналами, а там и до доски с местными объявлениями дело дошло.
«Продаётся коза дойная, небодливая, красавица!». Интересно, красота козы увеличивает её стоимость? «Продам ГАЗ-21 без колёс, двигателя и бензобака». Маша хмыкнула. «Продам колёса (2 шт), двигатель (1 шт) и бензобак (1 шт) для ГАЗ-21». Маша почесала кончик носа, внимательно перечитала объявление, потом предыдущее – адрес, по которому следовало обращаться, на обоих был одинаковый. «Продаётся суперэкологичное, эффективное, совершенно натуральное, чистое (без примесей) удобрение (навоз)».
– А вы случайно не знаете, какие примеси могут быть в навозе? – негромко поинтересовалась Мария.
– Не в курсе, сударыня, – отозвался старик, на слух, видимо, не жаловавшийся и хорошо знавший содержание объявлений. – Но русский же народ всегда славился смекалкой.
Маша ещё раз хмыкнула. Её фантазия, в общем-то, достаточно богатая, перед смекалкой русского народа пасовала.
«Продам дом. Срочно. Не дорого» – и подпись, советовавшая обращаться к некой Елизавете Соловьёвой.
Мария насторожилась.
– Скажите, пожалуйста, а Елизавета Соловьёва – это кто?
– Ветеринар местный, – охотно отозвался продавец, прицеливаясь кривоватым пальцем к кнопкам терминала. – Домик решили прикупить? Дело хорошее. Вложение капиталов, опять же. Только там-то дом плохонький, развалюха, прямо скажем. Но если решите сами строиться, то конечно. Дело выгодное, у нас тут земля дорогая, так просто не укупишь.
– Да она везде не дешёвая, – согласилась Маша.
Это что же получается? Госпожа бедная Лиза оказалась настолько бедной, что решила робингудовой помощи не дожидаться, справляться с финансовыми проблемами собственными силами и оперативно влиться в ряды бомжей? Или не такая уж она и бедная, а в загашнике у сиротки этих домов, как грязи?
Нет, странные всё-таки дела творились в этом Мухлово.
[1] «Бедная Лиза» – сентиментальная повесть Н.М. Карамзина.