Уровень Ки-До
Шрифт:
Лао Гун задумался.
— Значит, ты все-таки согласен, что Сознание может «сработать» в ту или иную сторону, — сказал У-Вэй.
— Не только согласен. Я всецело за это. Но Сознание это не ум и оно не само по себе. Какую реакцию вызовет высказывание Лао Цзы: «Когда в Поднебесье постигают, что добро есть добро, то появляется зло»? Какое теперь отношение к «добру».
— Лао Цзы великий мудрец, — без реакции, соглашательски сказал он.
— Ты так ответил, — продолжал я, — потому что твое Сознание никак не содержит в себе подобные связи. Вот если плюнуть тебе в лицо, тогда оно начнет
— Ты хочешь сказать, что на подобные законы есть энергетические соответствия?! — удивился Лао и искоса глянул на дедушку Ю.
— Какие ты еще знаешь движения? — неожиданно, почти без акцента спросил Ю.
Я обрадовался, охотно погрузился внутрь и, смотря на энергетические переходы там, стал их считывать:
«Когда в Поднебесье постигнут что, „добро“ одно и то же, что и „зло“, то двухполярность станет разру… то в Сознании наступит Весна».
Старец кивнул головой, но не выразил яркого восхищения, хотя У-Вэй «заерзал». Кивок Ю словно дал мне «добро» на это использование стиля Лао Цзы.
— «Когда люди постигнут, что „зло“ есть „зло“, то появится „добро“», — произнес я фрагмент схемы, предложенной когда-то Карлыгаш в «плюсах» и «минусах». Это меньше подошло Ю, но больше понравилось У-Вэю. Лао наблюдал. Я пошел на риск.
Он заключался в том, чтобы «прощупать» мудрого Ю. Западный ум легко купается в схемах: (+)*(+)=+; (-)*(-)=+; (-)*(+)=-; (+)*(-)=-. Но любому человеку в западным характером не понравится высказывание Лао Цзы: «Когда постигают, что прекрасное есть прекрасное, то появляется безобразное». В схеме, той самой зеркальной схеме, которую я предложил Карлыгаш подобное обобщалось так, что (+)*(+)=-. Однако полнота этой системы требовала чтобы (+)*(-)=+ и я сказал:
— «Узнав, что враг твой стал сильным — радуйся». У-Вэй чуть не поперхнулся, но «покапался» в уроках, которые давал дедушка Ю, и согласился.
— Да, — сказал он, — со слабаком только раскиснешь.
— «Узнав, что твоих ближних бьет судьба — радуйся».
Этого У-Вэй уже вынести не мог.
— Где? Где такие энергетические процессы? — заорал он.
Лао Гун посмотрел на дедушку Ю и сказал в сторону У-Вэя:
— Мудреют только испытанные судьбой. С мудрыми друзьями ты хотел бы быть или с глупыми слюнтяями?
У-Вэй успокоился и сел. Дедушка Ю усмехнулся. Ему эта зеркальная система, относительно общепринятой на Западе, была знакома. Он был умудрен жизнью, а не философствованием. Эти формулировки я считывал из движения энергетических связей и тут же переводил их на нейронную среду мозга, а уж потом в слова. Мудрый Ю понимал это. Он знал, что я слишком молод для подобных высказываний, приходящих с годами лишений. Тогда я последовал дальше:
— «Укрепление друзей — это плохо, а развитие врагов заполняет Сущностью Жизнь. Но отрицание врагов — это хорошо, так как отрицание привязанностей ведет к Сущности жизни. Вот почему отрицание друзей, так же как и развитие врагов есть Истина», — я замолчал, так как голова «покачнулась» и в нижней части таза «заискрилось» особое и несравнимое ни с чем ощущение.
Мудрый Ю напрягся. Его «зашкаливало» так, что Лао и Вэй в онемении уставились на него. Юноша ничего не
— «Отречение от отрицающих зло равнозначно признанию восхволяющих добро так и то, и другое — Истина». Дедушка Ю опустил голову и разом весь обмяк. Я понял, что перешел через меру, произвел сброс этих энергетических особенностей, отличающихся от тех, которыми живет основная масса людей и замолчал голосом. Ю легко поднялся и бесшумной походкой ушел в дом.
— Ну ты и закрутил, — сказал У-Вэй, но осторожно, чувствуя и доверяя состоянию дедушки Ю.
— Люди развиваются так последовательно, что проходят стадию за стадией, эпоху за эпохой в своей основной массе. Если бы я это же или даже более простое выразил современному психиатру, то меня сочли бы за больного. Если через призму Запада оценить зрелость Востока, то Восток тоже попал бы в «психушку». Дедушка Ю хорошо постиг зеркальную для запада систему и пытается этому уровню обучить вас. Но энергетические процессы идут еще дальше. Все, что я говорил, ум считывал с различающихся движений и связей из внутреннего Космоса.
— Ты хочешь сказать, что не придумал это, — удивился У-Вэй.
— Нет.
— Теперь я понимаю, откуда дедушка Ю берет непостижимые уму высказывания, которых ни в какой философии не встретишь, — сказал Лао.
— Хе, так и с сумасшедшим сравнять можно мудреца, — засопротивлялся У-Вэй.
— Исключено, — ответил я. — Проверяется все легко. Если система противоречивая внутри самой себя, то мозг болен, так как приведет к хаосу и смерти.
— Но разве ты не противоречил сейчас, — воскликнул У-Вэй.
— Нет. Это было не противоречие внутри системы связей, а несостоятельность другой, наблюдающей за этим системы. Любая наблюдающая система все, что не увязывается по ее собственным законам относит к абсурду.
— Это мне нравится, — сказал Лао. — Но как определить противоречие это или непротиворечивое высказывание другой системы.
— Для видящего энергетические процессы и владеющего ими в том проблем нет, — сказал я с печалью, — Поэтому я ищу доступный Язык.
— Уклоняешься от философского боя, — хихикнул У-Вэй с намеком в сторону Лао Гуна.
— Нет. Я как и дедушка Ю испытываю трудность, — решил я сделать еще одну пробу, но уже не энергетических, а интеллектуальных движений, — Мудрецы Востока дошли до смещения в сторону Ян Жизни. Это Ян Трех Богатырей общечеловеческого Сознания…
Я кашлянул и прервался на удивленные взгляды собеседников, а затем продолжил:
— С позиций Ян, с позиций Раскрытия выводы мудрецов простенькие, но любого человека с западным характером они введут в отрицание и негодование. Например, любой с Запада согласиться, что «гибель врагов — это хорошо». Но зеркальное «утверждение друзей — это плохо» вызовет у него отрицание. Мудрец Востока знает, что утверждение приведет к деградации, окостенению и гибели. Западный логик, философ, обыватель служит «окостенению». Отсюда: жестокость, отрицание, сила, поиск устойчивости. Когда Запад сформирует «тело» с его структурой и «опорно-двигательным» аппаратом, то он будет искать раскрытие, а, следовательно, размягчение внутри себя…