Уровень Ки-До
Шрифт:
— Удар в пах, в солнечное сплетение парализует человека, — переводил мои слова Абдыбай в задачи боя, — то есть один противник заталкивает другого внутрь.
— Да. Глаза — это орган соединения с внешним, то есть ян. Поэтому в глазах темнеет. Инь-меридианы, при ударе резко тонизируются. Поэтому ян ослабевает, и туда устремляется кровь. Человек слабнет.
— Значит, для увеличения силы и гибкости нужно тонизировать ян?
— Да. И для ощущения радости, для легкости и для вкуса к жизни тоже. Это сопутствующая часть «Мелодии чувств». То есть, тому будут соответствующие сигналы,
Эдик наклонил голову и раскачивался из стороны в сторону.
— Действительно, все так просто, но сколько глупостей даже в медицине, не говоря уж о спорте, — сказал он.
Видно было, что Эдик остался доволен. Он повеселел.
— А как в обратную сторону? — лукаво посмотрел он на меня.
— Это из области магии и биоэнергетики, — понял я, что он имеет в виду воздействие Человека на тело внешнего мира. — Помните, во время моего боя на ринге в Талгаре у противника хлынула кровь из носа и рта, хотя я его не бил мышцами? Сам виноват. Не нужно было набрасываться на меня, как дикий кабан. Компенсируя свой инь, поолученный от его ударов, я перекинул энергетический поток на свои ян-меридианы. Однако, в отличие от обычного человека, у меня есть избыточное ци. Поэтому в его теле, а точнее, в нашем общем теле, но на его половине, пошел такой же сильный инь. Его сосуды оказались нетренированными к такому размаху инь и стали рваться. Кровь хлынула из всех органов ян. Этот пример я привел для объяснения связи внешнего тела с внутренним. Так издохла собака Тумаковых, которая укусила меня. Так погибнет несколько человек, нарушая гармонию в энергоинформационном обмене. Поэтому я спешу развить аппарат управления через познание. Этому боксеру повезло — он перегрузил всего лишь мышечную часть общего тела. Вскоре появится первенец — злодей.
— Ты его лучше мне отдай. Я его так отделаю, что он… останется живой, — потер Эдик увесистый кулак.
— Этих законов вы не знаете. Даже свое внешнее тело, вы считаете чем-то чужим. В моем внутреннем и внешнем теле наступает сезон ян. Чувство любви вырастет не только до беспредельности, но и разольется различными цветами и оттенками. В этом предельном состоянии произойдет перелом в инь. На языке обыденных людей — судьба начнет подсовывать пакости. Это не будут физические удары. Там кулаками не поможешь.
— Мы с тобой, — хлопнул Абдыбай меня по плечу.
— Вы всегда сами с собой. Я же представляю часть вашего общего тела. Точно так же, как и я всегда сам с собой, а вы части моего тела. А сейчас мне пора спешить. Вам же я обещаю объяснить все подробнее.
Путь мой лежал через базар. Несмотря на толкучку, я любил проходить мимо торговых рядов. Характеры продавцов оттенялись их национальной принадлежностью. Узбеки, курды, турки, корейцы, казахи, русские, чеченцы, уйгуры, дунганы, татары… Даже товар у каждого специфический.
— Давай погадаем, — налетели на меня три цыганки. Старшая дымила сигаретой, небрежно сдвинутой в угол рта.
— Сколько? — стал шарить я в кармане.
Это оживило цыганок, и они загалдели наперебой.
— Утихните, вы! — отодвинула их откуда-то возникшая Дина. — Он вам сам погадать может.
— Работаем? —
— Невыгодно это. Люди посмеиваются.
— А я думал, что у вас есть гордость, но нет гордыни. С одним и тем же подходом вы обращаетесь к каждому. Смотри сколько здесь национальностей.
Я взял ее за руку и подвел к группе торгующих узбеков. Дина сообразила.
— Давай погадаю, загорелый, — обратилась она к упитанному смуглому продавцу.
От неожиданности он раскрыл рот и заерзал.
— Я и так все знаю, — выпалил он.
Я подвел Дину к туркам.
— Давай погадаю, сердешная, — обратилась она к турчанке.
— Иди, иди, — нагнула та голову и замахала руками. — Тебе что, русских мало?
— Нет, к чеченцам я не пойду, — заупрямилась Дина на мое дальнейшее предложение.
— Что, в их характере нет мистики? — усмехнулся я.
— Да. Русские, украинцы, белорусы отличаются. Они что-то ждут.
— Все что-то желают и ждут, — ответил я ей. — Но направление в ожиданиях и чаяниях разные. Академик Тихов ждет внеземные цивилизации, а энергоинформационное чудо цветов не способен воспринимать. Узбек-садовник воспринимает тонкий аромат роз и даже на Луну смотрит как на живое тело. Вы, цыгане, окунулись в ситуационную стихию и тонко реагируете на каждое изменение, оставаясь самими собой. Мне в рождении повезло тем, что я имею возможность жить в этом человеческом цветнике.
— Вы, русские, больше ориентируетесь на других и ожидаете отдачу извне, вплоть до невидимых сил. Есть народы, люди которых ориетируются на себя и ожидают отдачу на то, что принадлежит им и имеется у них в наличии.
— Ты философ, Дина. — засмеялся я. — Выходит, что русские раскрывают рот на то, что им не принадлежит. А как ты относишься к Дальнему Востоку?
Мы подошли к парню корейцу, продававшему дыни.
— Давай погадаю, шустрый, — обратилась к нему Дина.
— Гадай, — весело ответил он и положил на весы десять рублей.
Я передал Дине десять рублей и сказал:
— Абсолютно точно погадаю тебе я. Тебя ждет великая удача: мы с Диной покупаем вон ту дыню.
— Тоже неплохо, — заметил парень и положил на весы дыню.
— Русские объединили усилия с цыганами?
— Все мы едим одинаково, — ответила Дина.
— Э, нет. Корейская пища наполнена мудростью и подарена богами. Вы ели когда-нибудь кукси, кимчи или хе?
— Ну, что ты говоришь?! Вдруг повернулся стоявший спиной узбек. — Плов, плов узбекский кушать нужно. Пальчики оближешь!
Пересыпая купленное в сетку, казах средних лет, наклонил голову и засмеялся.
— Все, о чем вы говорите, как о самом вкусном, называется бес-порматом.
Все дружно рассмеялись. Мы с Диной направились к цыганам.
— Они правы, каждый в своем. Одно и то же, но взятое в разные сочетания содержит разную технологию и различные результаты. — сказал я Дине. — Психологические и духовные технологии тоже разные. Поэтому русские слагают мировосприятие из одного, а курды из другого. Но у всех есть нечто единое в гамме биоэнергетических процессов. Разница лишь в том, что разные технологии дают некоторое смещение друг относительно друга.