Уровень атаки
Шрифт:
— С-сколько рас-сквартировано здес-сь?.. — решил все-таки проявить инициативу Чщахт.
— Как это — здесь? — Павел опешил. — В Москве?
Градобор кивнул:
— Многие сотрудники национальных представительств Ассамблеи в иных мирах предпочитают жить среди аборигенов…
— Значит, ваши люди вот так запросто расхаживают по городу!..
Параллельщики снова нашли, чем поразить Павла. Отчего-то эта простая вроде бы мысль, что чужие не только действуют в Москве, но и живут здесь, вызвала болезненный
Однако гиперборей истолковал его замешательство по-своему:
— Это не опаснее, чем остальное наше присутствие. Все законно — квартиры куплены или арендованы, документы подлинные. Плюс толика осторожности, но к конспирации мы привыкли.
Павел машинально кивнул. А ящер, мимо которого прошли все нюансы последнего диалога, просто повторил вопрос:
— С-сколько?
— Не знаю, — гиперборей развел руками, — нужна база Ассамблеи. Но при отсутствии официального доступа…
— Один раз сегодня днем у меня уже получилось, — подсказал Павел.
— Верно. И кое-кто уже схлопотал за это выговор, второй раз такое не пройдет.
— У тебя есть другие варианты?
На такой прямой вопрос у гиперборея ответа не нашлось. Он поморщился, пробормотал что-то непонятное, затем кивнул.
— Хорошо. Дай мне твой телефон.
— Зачем?
— Мой номер Аэрана знает. И с ним у нее связаны не самые хорошие воспоминания.
Павел вспомнил женский голос, ответивший ему на звонок в IT-отдел, и вопрос о том, кто такая Аэрана, отпал сам собой. Он молча протянул гиперборею трубку.
Язык, на котором было произнесено приветствие, Павел узнал, однако даже поверхностных ассоциаций его слова не вызывали. Гораздо больше о содержании беседы говорило выражение лица Градобора, его беглый взгляд на часы и извиняющийся тон…
— Различ-чия в пс-сихологии полов являютс-ся препятс-ствием для взаимопонимания… — неожиданно разразился Чщахт.
— Бывает, — авторитетно согласился Павел. — Но ее тоже можно понять. Не все ведь глотают, на ночь глядя, ваш эликсир.
Ящер не ответил. Градобор заговорил быстро и отчаянно жестикулируя, как будто боясь, что на том конце линии положат трубку.
— Сейчас он выболтает ей все наши секреты, — предположил Павел.
— Не с-сейч-час-с… — возразил ящер, но уверенности в его голосе не было. — Он прос-сит о должнос-стном наруш-шении…
— Вот именно.
Гиперборей с раздражением тыкнул кнопку отключения связи. Порывисто поднялся.
— Пошли!
— Куда именно?
— Одна из атланток живет в квартале отсюда. Об остальных Аэрана перезвонит мне через час.
— Погоди! Что значит пошли? Ты собираешься вламываться к ним среди ночи?
— Нет времени лучше для момента истины, — мрачно заявил гиперборей и двинулся вон из комнаты.
— Рас-строен… — поведал Павлу
— Я заметил. Но если мы потревожим атланток, вся Ассамблея будет знать об этом еще до рассвета. А контактер затаится или уйдет.
— У него ес-сть методы… Пош-шли…
Несмотря на второй час ночи, спать по-прежнему не хотелось, и ночная прохлада последних дней сентября только прибавила бодрости. Дмитровское шоссе гудело и рычало, словно в час пик. Машин хоть и стало поменьше, зато возросла скорость потока.
— Пешком? — осведомился Павел.
— Долго, — на настроение Градобора ночная идиллия не повлияла. — Некогда.
Он шагнул к переулку, впадавшему в шоссе у гостиницы, поднял руку. Первым на призыв отреагировал водитель старого, гремящего глушителем «Москвича».
— А как же ваша конспирация?.. — начал Павел, но гиперборей уже ступил на проезжую часть, обогнул капот и открыл водительскую дверцу.
— Добрая ночь, уважаемый, не правда ли? — проговорил он.
— Чо?.. — изумился владелец автомобильного чуда.
— Я хочу купить вашу машину, — сообщил ему Градобор. — И дам хорошую цену без торгов.
— Чо-чо?!!
— Этой суммы, надеюсь, будет достаточно, — Градобор извлек конфискованную у покойного депутата пачку долларов в банковской упаковке и засунул ее в нагрудный карман старой джинсовой куртки автолюбителя.
— Да пошел ты!.. — Заподозривший подвох водитель попытался захлопнуть дверцу, но ему помешал короткий кривой клинок, похолодивший кожу на кадыке.
— Как плохо, — сказал гиперборей. — Вы взяли деньги и пытаетесь скрыться?
Боясь сделать выдох, с вытаращенными от ужаса глазами водитель сумел лишь отрицательно дернуть головой.
— Выходи немедленно, пока не обмочил сиденье моей машины… Вот так. А теперь спрячь деньги и ступай домой.
Павел и ящер без слов загрузились в освободившийся драндулет, и тот, грохоча выхлопом, навсегда покинул прежнего хозяина.
— Просто для моего сведения, — проговорил Павел, когда гиперборей, скрежеща колодками, притормозил у следующего перекрестка. — В пачке были однодолларовые купюры?
В ответ Градобор покачал головой.
— На такую мелочь представитель вашей ветви не позарился бы.
— Ясно… — Павел вздохнул. — В таком случае, в следующий раз коммерческие переговоры буду вести я.
— Да, я слышал, что вы, земляне, умеете это лучше всего. Конфискованные средства — лишь матфонд операции. Торги затевать было некогда.
— Хватило бы и половины пачки, — не успокаивался Павел. — Безо всяких торгов. Хватило бы и четверти… Черт возьми — десятой части!..
— Жажда богатс-ства неис-стребима… — декларировал вдруг ящер.