Уровень атаки

Огай Игорь

Павел посторонился, выпуская из кабины большого человека атлетического сложения, и поймал себя на мысли, что присматривается к его лицу. Кажется, в нем было что-то южное. С того юга, где оливки растут, как яблоки в Подмосковье. Или это уже предвзятость?

— Атланты меньше всего отличаются от нас внешне, — сообщил Филиппыч, провожая человека взглядом. — Поэтому их назначили нашими кураторами.

Шеф ждал, расхаживая с сигаретой по коридору около лифтов.

— Ну что? — бросил он Филиппычу. — Добрались без эксцессов?

Тот развел руками.

— Без. Какие там эксцессы, прикомандированные

светились, что новогодняя елка.

— Ясно. Помощнички! Послал же бог…

— А что за проблемы могли быть? — встрял Павел. — Семен начал объяснять, но я пока не понял, над чем мы сейчас работаем.

— Мы? — переспросил шеф и затянулся сигаретой. — Вот что, герой. Иди-ка ты пока в бухгалтерию. Вон туда, третья дверь от сортира.

— Зачем? — не понял Павел.

— На работу оформляться. Мы все-таки в России живем, и налоговую с пенсионным фондом здесь никто не отменял.

— Нам лишние проблемы не нужны, — пояснил Филиппыч, — имитируем коммерческую деятельность, как можем. Так что, давай, давай.

Пока Павел отсчитывал двери, возникло устойчивое ощущение, что от него попросту отделались. Когда же одна из двух девиц в бухгалтерии вручила список требуемых документов, это чувство достигло апогея. В списке значились не только безвозвратно утерянные за полной ненадобностью бумажки вроде школьного аттестата, но и попросту никогда не существовавшие. На сбор и восстановление необходимых бумаг грозило уйти несколько дней, если не недель.

Не так он представлял себе первый рабочий день. Да и вообще работу. Как-то не вязалось такое бумаготворчество с новеньким «ПТС» и свидетельством на «Лендкрузер». Когда хотят, значит, могут поворачиваться. А когда не хотят?

Шеф с Филиппычем из коридора уже исчезли, и после недолгих поисков на пустынном этаже Павел обнаружил их в кабинете-переговорной. При его появлении в помещении стихло какое-то оживленное обсуждение, но отступать было поздно.

— Сергей Анатольевич, а вот это все обязательно? — он продемонстрировал список.

— Да, Паша. Обязательно, — шеф вздохнул. — Кураторы требуют, чтобы мы вели легальный бизнес, иначе труднее держаться за помещение. А оно нужно нам надолго.

План созрел неожиданно и мгновенно.

— Тогда я в домоуправление, за справкой, — выпалил Павел, не оставляя себе времени отказаться от задуманного, и шагнул в коридор.

— Давай… Погоди! Возьми трубу, звони, если что… — Шеф вытащил из ящика мобильник и метнул его Павлу через всю комнату.

Тот взял его из воздуха и закрыл за собой дверь. Усмехнулся. Домоуправление? Черта с два!

Усевшись в машину, он вытащил презентованную шефом трубку. Повертел в руках. Такие модели вышли из обращения года три назад, а из моды — еще раньше. Для конторы, с легкостью отдавшей ему машину стоимостью не меньше сорока тысяч долларов, это выглядело как минимум странно. Он извлек из аппарата проплаченную SIM-карту, вставил в свой старый телефон. Другое дело.

Подарок шефа угодил точнехонько в урну у крыльца проходной в тот момент, когда джип мягко тронулся с места.

Двигался Павел пока без особой цели. Порыв — это хорошо, но ситуация все же требовала осмысления. Потапов с Прониным, видимо, больше привыкли иметь дело с внешней угрозой, подзабыв

методы работы с земными реалиями. Павел о внешних угрозах имел пока смутное представление. Зато еще вчера он участвовал в наезде на фабрику и ни о какой Ассамблее Миров не подозревал. Наездом руководил Шрам, который и сам был не больше, чем пешкой. Следующий шаг — Седой, или, вернее, «уважаемые люди», которые за ним стоят. Почерк у них вполне земной — подкуп, лоббирование судебного решения, «предупреждение» руководству фабрики… Но со вчерашнего дня картина мира непоправимо изменилась и в такие простые варианты Павлу больше не верилось. Теперь «уважаемые люди» скорее ассоциировались с таинственным внешним врагом Ассамблеи, чем с криминальными олигархами.

Все это, впрочем, было не важно, такой уровень все равно Павлу не по зубам. Зато если остановиться ступенькой ниже… Ведь кто-то должен быть исполнителем. Кто-то должен получать и раздавать взятки, выступать с трибуны, давить на власти округа, лоббировать нужное решение в суде…

В этом месте рассуждений Павел осознал, что зашел в тупик. Как здорово он решил — самому провести расследование и преподнести начальству результат на блюдечке… И как непросто это воплотить, когда некому даже задать нужный вопрос. Герои блокбастеров обычно в такой момент извлекают из рукава телефон и звонят какому-нибудь давнему приятелю, который совершенно случайно знает, как решить именно эту проблему.

Уныло пытаясь припомнить хоть один номер, где бы его не послали сразу после первого «Алло», Павел достал трубку и от безысходности принялся листать записи справочника своей новой SIM-карты. Таковых, к его удивлению, оказалось немало. После номеров шефа и Филиппыча последовали строчки с незнакомыми аббревиатурами и ничего не говорящими названиями. Пролистав странные ПРОГ, УАК, КАР, а также некие: Доставка, Уборка и Техотдел, его палец замер на строчке IT-Центр. Это могло означать все, что угодно, но латинские буквы в начале слова прочно ассоциировались с большими компьютерами, умными программами и огромными базами данных.

Недолго думая, Павел нажал кнопку вызова.

Язык, на котором ему ответил женский голос, был мелодичен и приятен на слух, но совершенно непонятен. В результате первым словом Павла оказалось невольное:

— Чего?

— АйТи-центр, четвертая, — повторил голос с характерным акцентом. — Ваш запрос?

Мысли вихрем пронеслись в опустевшей голове Павла, спутались в клубок и закатились в дальний угол черепной коробки. Запрос? О чем? Телефон Земельно-кадастровой палаты? Домашний адрес судьи? Милицейскую хронику за последнюю неделю?

Больше всего Павлу хотелось узнать, что ему, собственно, делать дальше, но ждать конструктивного ответа на такой вопрос было трудно.

— Кто лоббировал решение суда о банкротстве фабрики и передаче управления над ней временной администрации?

— Ваше имя и расовая принадлежность?

— Пронин Семен Филиппыч, человек, — этот ответ уже почти не был спонтанным. Какой допуск к информации имеет в этой странной организации стажер-землянин? Предположительно — нулевой. В то время как руководитель оперативной группы, вероятно, может на что-то рассчитывать. А с самим Филиппычем Павел, если что, сумеет объясниться.