Уролога. net

Диланян Оганес

— Вах, какой молодой человек! — вполголоса восхитился усатый. — Неужто такой человек не женат?

По телу Диланяна пробежали мурашки: «Сейчас позовут всех девушек… Надо выкручиваться!»

— Не заарканили еще, — мило улыбнулся он, пытаясь унять нервическую дрожь. — И сегодня мы здесь, дабы вручить платье свадебное!

— Да, да! — смутился отец семейства, вытворяя с левым усом что-то невообразимое. — Вы уже выпили за благо этого очага, пожалуйста, вручайте.

— Дорогая Карине,

с этой секунды я становлюсь братом твоим, ибо я неженатый брат жениха твоего, избранника и любимого! — начал лихорадочно придумывать «традиционную речь» Диланян. — Как твоему брату, позволь вручить тебе это белейшее свадебное платье как знак твоей непорочности и чистоты! И если кто-то тебя обидит или оскорбит, он будет иметь дело со мной!

«А у меня есть лицензия отрезать яйца!» — чуть не буркнул в продолжение Диланян.

— Спасибо, спасибо, о, новоявленный брат мой! — вновь смутилась невеста.

— Теперь мы должны сказать, по армянской традиции, благодарственное слово. — По усатому лицу было понятно, что он, так же как Диланян, ничего не знает о традициях.

— Да! — принял важный вид Диланян. — Если не скажете, я обижусь и не приму ваш подарок! И будет кровная месть!

— Жена! — испугался патриарх очага. — Давай сюда подарок!

— Да, да, сейчас! — поднялась и бросилась в другую комнату «младшая сестра невесты». — Ты говори тост!

— Я хочу выпить за неженатого брата жениха дочери моей! — громогласно заявил усатый. — За человека, который…

Дальше последовала подробная биография князя, пожелания здоровья ему, его родственникам, друзьям и так далее.

Тем временем принесли подарок.

— Это тебе, о, неженатый брат жениха моей дочери! Носи эту вещь на здоровье, и пусть она принесет тебе удачу! Мы думали, раз ты из России, то глаза у тебя голубые и ты любишь цветы!

Переданная Диланяну вещь была галстуком. Совершенно невозможно голубого цвета, с бело-желтыми цветочками… Словом, было одно маленькое условие, при котором сия удавка могла красоваться на шее Диланяна: он должен был быть мертвым.

— Спасибо! Я тронут! — Диланян мысленно повторял поговорку «Дареному коню в зубы не смотрят». Но лошадка-то была мертвая…

— Если можно, надень этот прекрасный галстук, который понравился тебе так, что у тебя аж лицо от удовольствия искривилось, — вдруг предательски сказал Ашот, до сих пор молчавший. — Надень его на свадьбу!

— Да, да! — поддержал жениха усатый, подкручивая правый ус. — Это прекрасный галстук!

Способность принимать мгновенные решения в этот раз спасла шею Диланяна от позора.

— О, человек, воспитавший двух прекрасных дочерей, одна из которых осчастливит моего брата-предателя, — высказался Диланян, всячески

соблюдая политес, — уж не сочтите за нелюбезность, не объявите мне кровную месть и не обессчастливьте меня своим презрением, но специально для свадьбы моего душевного брата мой крестный купил мне галстук, который конечно же ничтожен по сравнению… — Тут Диланян сделал паузу, ибо чуть не сказал: «С этой порнографией», — с этим чудом дизайнера по имени Jvnchy!

Крестный для каждого человека — величина столь великая, что родители невесты не смогли ничего возразить. Перечить слову крестного не может никто.

— Ну, хорошо, — подвел итог носящий волосы под носом. — Так тому и быть!

Дальше были тосты, мучительное придумывание армянских традиций, и неотступно преследовала премерзкая мысль о необходимости быть на свадьбе… По возвращении домой галстук был спрятан подальше от глаз родственников, ибо Диланяна могли просто не пустить на свадьбу.

Через два дня состоялась свадьба…

Акт 4. Свадебное утро

Раннее ереванское утро. Ну, то есть часов восемь. Солнце. Изумительный запах потрясающего свежемолотого и сваренного кофе. Мысль о первой утренней сладкой сигаретке натощак. Вот все эти факторы в совокупности и разбудили высокогорного князя Диланяна, человека, безусловно, цивилизованного, культурного и интеллигентного.

— Ы-ы-ы-а-а-а-у-у-у-у! — Выдохнул во всю мощь легких этот отрок рода, несомненно, пользующегося высочайшим авторитетом среди представителей иных голубых кровей Армении. — Э-э-э? И!

Последнее означало: «Простите, я спросонья не очень-то и соображаю, но где мой кофе?!»

— Сейчас, сейчас, сынок! — Голос бабушки заставил улыбнуться и окончательно проснуться. — Уже несу!

— Вэ-вэ-вэ-вэ! У-у-у-у-эх! — Горные гены экспрессировали громогласные белки в горло Диланяна, а правое полушарие мозга пока не проснулось, дабы их контролировать. — И-и-и-и! Ых!

— Доброе утро, сынок, как спалось? — Поднос в руках бабушки жестко зафиксировал взгляд князя. — Проснулся?

— Д-доброе, — с хрустом вставил на место уплывшие было за ночь позвонки Диланян. — Хорошо спал. Ты как?

— Пока не смотрю, как ты шеей хрустишь, хорошо! — проворчала бабуля. — Свернешь же!

— Уф, эти позвонки! — притворно пожаловался князь. — За ними ночью глаз да глаз нужен! Не успеешь заснуть, как один налево уходит, другой к верхнему соседу, третий вообще сползает вниз! Ужас! Ы-ы-ых-х-х!

Хруст вправляемых позвонков, которому позавидовали бы ведущие мануальные терапевты, заполнил комнату.