Уроки судьбы
Шрифт:
— Проходите в дом, господа хорошие, незачем у порога стоять, не по-людски это.
— Мы… — смутилась Лиза.
— Да полно вам объясняться, — успокоила ее женщина, широким жестом предлагая пройти. — Устали с дороги, поди. Вижу, издалека ехали — заиндевели. А я уже печь разожгла — сейчас чаю вскипячу. Попьете с вареньицем?
— Попьем, — растрогалась Лиза и посмотрела на Репнина.
Тот одобрительно кивнул и прошел вслед за нею к столу.
— Вот и славно! — обрадовалась женщина. — А то у нас гостей давно не было. Отвыкла я от разговоров и новостей мало слышала.
— Мы ненадолго, — сказала Лиза. — Хотели расспросить вас об Андрее Платоновиче Забалуеве.
— Случилось с ним чего? — мгновенно всполошилась женщина.
— Нет-нет! — поспешил успокоить ее Репнин. — Просто мы по важному делу собирались встретиться с ним.
— Да, у Андрюши все дела важные, он к нам не часто заглядывает последнее время — все больше деньги да гостинцы детям передает.
— Он, что же — помогает вам? — , осторожно поинтересовалась Лиза.
— Что бедно живем — не смотрите, в жизни всякое случается. Батюшкино наследство уже давно рассеялось. Только вот наш Андрей Платонович — надежда и защита семейству…
Женщина хотела сказать еще что-то, но в этот момент сенная дверь с треском распахнулась, и на пороге появился Забалуев. Он был взвинчен и с одышкой глотал воздух. Забалуев окинул незваных гостей полным нескрываемой ненависти взглядом и остервенело притопнул каблуками, сбивая снег с сапог.
— А вот и Андрюшенька! — женщина вся засветилась и с объятиями поднялась навстречу Забалуеву.
Тот церемонно расцеловался с нею и снова зыркнул глазами в сторону Репнина с Лизой.
Сердце не зря подсказало недоброе, когда Дмитрий между делом обмолвился ему, что молодая барыня с князем, одевшись попроще, уехали в город. Забалуев и прежде подозревал, что Репнин за ним следит и все вокруг него вынюхивает да всех расспрашивает. И потому решил сам проверить, куда это его строптивая женушка с чужим офицером подалась. Трактирщик Демьян рассказал, что видел господ, беседующих с его сторожем. А, когда тот уехал, они следом тоже сразу куда-то подались.
У Забалуева разом кошки заскребли на душе — уж не проболтался ли сторож по пьяному делу? А когда ни Лиза, ни Репнин к ночи так домой и не явились, он заволновался по-настоящему. Мелькнула у него, правда, мысль — не скрывается ли Лиза у Корфа, но Дмитрий, посланный разведать это, господ в имении барона не обнаружил. И тогда Забалуев велел ему срочно подавать карету и особо строго указал лошадей впрягать рысистых и повыносливей.
Он почти нагнал Репнина и Лизу на почтовой станции. Смотритель в его объяснениях признал мужа с женой, что интересовались ехавшим в Глумов мужиком. Забалуев побагровел — это было уже слишком! Мало того, что подлый поручик его тайну разгадал, так еще и мужем представился!
— Папа! Папенька! Папенька приехал! — дети — а их оказалось пятеро! — все это время любопытствующие за происходящим из спальной в щелочку полуоткрытой двери, вдруг высыпали из комнаты и бросились наперегонки к Забалуеву.
— Папенька?! — Лиза с ужасом уставилась на него.
— Простите, — нерешительным тоном обратился Репнин к хозяйке дома, — а вы?..
— Глафира Федоровна Забалуева,
Лиза почувствовала головокружение, и Репнин едва успел подхватить ее.
— Так значит — папа? — усадив Лизу на стул подле круглого стола в центре комнаты, обратился он к Забалуеву, осторожно снимавшего с себя детские ручонки, которыми малыши все норовили обнять его.
— Ты, Глаша, уведи детей в спаленку, а то мне с гостями побеседовать надо бы, — не очень ласково попросил Забалуев.
— Папенька, а вы мне привезли, что я просила? Привезли? — то и дело отрываясь от матери, немедленно кинувшейся исполнять указание Забалуева, спрашивала младшая девочка.
— Папенька, а вы надолго? Вы навсегда вернулись? — вторил ей один из братьев.
— Вот непоседы, — укоряла детей Глафира, мягко выдворяя их в спальную. — Соскучились страшно, Полечка даже плакала на днях…
— Так зачем же их с отцом разлучать? — миролюбиво сказал Репнин. — Пусть посидят с нами, на отца полюбуются! Дети нашей беседе не помеха.
— Так-то оно так, — кивнула Глафира, — да все же и вы, и отец с дороги. Устали, надо отдохнуть.
Сашенька, Полечка, Миша, Анюта, солнышко мое, Ванечка, отправляйтесь к себе, папа с вами позже поиграет.
Закрыв за детьми дверь, Глафира снова обернулась к гостям.
— Слышу, чайник уже вскипел, а я до сих пор с вами не познакомилась…
— Это князь Михаил Репнин, прекрасной души человек! — поспешил с объяснениями Забалуев. — А это… Это Елизавета Долгорукая, княгиня, я когда-то знавал ее родителей.
— Очень приятно, — Глафира сердечно расцеловалась с явно смущенными гостями. — Да вы не стесняйтесь, у нас все по-простому. Мы звания невысокого, из мелкопоместных. Я все больше, как видите, дома сижу с детишками. А у Андрюши служба разъездная — ему приходится много путешествовать.
— Дело-то, наверное, хлопотное у вас, Андрей Платонович? — с едва уловимой иронией поинтересовался Репнин.
— Мне грех жаловаться! — ответила за мужа общительная Глафира, ставя на стол фарфоровый чайничек и три небольшие сервизные чайные пары. — Отчасти я причиной тому. Я была завидной невестой, когда Андрюша за мной ухаживал. Папенька мой был богат, да только разорился через полгода после нашей свадьбы. Пришлось Андрюше самому улаживать все семейные дела.
— Наверное, нелегко вам пришлось, Андрей Платонович? — тихо спросила бледная Лиза.
— Грех жаловаться, — перекрестилась на образа Глафира. — Андрюша меня ни разу не попрекнул. А что живем скромно, разносолов не держим, так разве в этом счастье? Я за Андреем Платоновичем, как за каменной стеной. Дай Бог каждой такого мужа! Сейчас варенье принесу.
— Какая чудесная у вас жена, Андрей Платонович! — с угрозой в голосе сказал Репнин, едва Глафира отлучилась в сенцы. — И почему вы нас раньше не познакомили?
— Ради Бога, умоляю, не выдавайте меня! — картинно вскричал громким шепотом Забалуев, порывисто бросаясь к гостям, как будто намеревался упасть перед ними на колени. — Глафиру пощадите, сердцем она больная, не выдержит! Детей пощадите!