Уроки соблазна

Хокинс Карен

Подлость плана Маркуса заключалась еще и в том, что, поскольку сезон начался, все женихи прочно обосновались в Лондоне в ожидании появления новой партии богатых наследниц.

У Анны вырвался вздох отвращения.

– Не вижу ни одного, кто подошел бы. Они все или чересчур робкие, или слишком консервативные. Я думала о капитане Ротшильде, но ему пятьдесят лет, не меньше, и я сомневаюсь, что он проявит снисходительность к молодой жене.

– Мужчине, который мне нужен, может быть и сто лет, какая разница. – Время уходит, и она только что

узнала, что Маркус уже проводит беседы с претендентами на ее руку.

Она прищурилась, глядя на молодого человека, который остановился неподалеку, словно собираясь с духом пригласить одну из них на танец. Он замер, поймав ее взгляд. Чем дольше она смотрела на него, тем сильнее он краснел. В конце концов он повернулся и выбежал из зала, пригнув голову, словно боялся, что она за ним погонится.

Сара с отвращением фыркнула.

– Неужели сегодня здесь не найдется настоящих мужчин?

– По-видимому, нет, – ответила Анна с досадой. – Я голову сломала, но могу вспомнить только двух мужчин, которые могли бы тебя устроить, хотя ни один из них не идеал.

– Кто они?

– Мистер Стэпуид и граф Бриджтон. К сожалению, у Стэпуида есть привычка, которая раздражает, – плеваться во время разговора.

– А Бриджтон?

– Граф, как выразился бы дедушка, развратный тип. – Анна скорчила гримасу. Дедушка увлекался методистской литературой.

– Расскажи мне побольше об этом графе. Кто он такой?

– Он недавно переехал в Гиббертон-Холл, бывшее имение Паркингтона. Леди Чалтни сказала дедушке, что этот граф – самый испорченный человек на земле.

– И еще леди Чалтни решила, будто лорд Коллингуорт убил жену, а она всего лишь уехала погостить к родственникам на север.

– Это правда. Однако дедушка сообщил мне о графе го же самое. Он знаком с этим семейством. И лорд Пиблтон отказался признать графа, когда они встретились на прошлой неделе в парке. Он так и обдал его холодом, как только увидел.

Это становилось интересным. Лорд Пиблтон не пользовался репутацией пуританина.

– Что же натворил этот граф?

– Никто не хочет говорить... – Анна оглянулась, словно опасаясь, что кто-нибудь подслушает. Потом раскрыла веер и прошептала под его прикрытием: – ...но леди Чалтни считает, что он когда-то похитил женщину в неблаговидных целях.

– Мне эта история напоминает произведения Бэнбери.

– Наверное, он чересчур романтичен, если готов на такой поступок, чтобы завоевать благосклонность женщины. – Анна улыбнулась, но глаза ее смотрели тоскливо. – Вообрази только! Мужчина, который бросит вызов закону ради тебя и увезет тебя в свой дворец...

– У графа есть дворец?

– Ну нет. Он перестраивает Гиббертон-Холл весь последний месяц, поэтому нечасто бывает в городе. Но я слышала, что он красив, как ангел, – падший ангел. – Анна понизила голос. – Когда-то репутация женщины могла быть навсегда погублена, если бы ее только застали за беседой с ним.

– А теперь?

– Он унаследовал титул, – равнодушно ответила

Анна. – Не говоря уже о том, что только что вернулся в Англию с огромным состоянием.

– Что немедленно отменяет все преступления, которые он совершил, кроме убийства.

– Вот именно. А дедушка думает, что граф хочет вернуться в общество. Если бы он женился и стал членом вашей семьи, ему бы это обеспечило доверие, так как Сент-Джоны – безупречная семья. – Анна неожиданно засмеялась. – Никогда не думала так раньше, но это точно как роман, только нет героя.

– Мне не нужен герой. Меня Господь одарил здравым смыслом, гораздо более полезным, чем мужчина.

– Ну-ну, – одобрительно произнесла Анна. – Если хочешь истинной любви, заведи собачку. Они чище и забавнее.

– И несравненно более преданны. Жаль, что Маркуса не устроит, если я куплю себе для компании грейхаунда.

– Да, я... – Анна вдруг сжала руку подруги. – Господи, Сара, он здесь.

– Кто? Маркус? – Это на него похоже – отослать ее в ад, а потом приехать, чтобы самому следить за ней.

– Нет, нет, – возразила Анна, хватая Сару за руку и увлекая за пальму в кадке, чтобы они могли незаметно следить за входной дверью. – Граф Бриджтон только что вошел. Смотри!

Сара проследила за направлением взгляда подруги.

Шагая так, словно ему принадлежит весь мир, в зал вошел самый красивый мужчина, какого она когда-либо видела. Высокий и широкоплечий, вновь прибывший шагал с небрежной грацией, его движения были плавными, словно поток жидкого серебра. Его безупречно скроенный фрак обтягивал могучие плечи, панталоны не скрывали мускулистых бедер. Аристократический нос и чувственный рот были вырезаны рукой мастера. Каждый дюйм его тела говорил о силе и греховности – от волос цвета золота до кожи, лишь слегка тронутой бронзовым загаром.

Он был не просто красив, он был великолепен, этот нечестивец.

– Господи! – потерянно проронила Анна. – Никогда не видела столь притягательного мужчины.

– Может, нам его ущипнуть, просто чтобы убедиться, что он настоящий?

Анна усмехнулась:

– Я бы вызвалась, но твоя тетушка Делфи уже и так смотрит так, будто у меня выросли рога.

– Тетушка Делфи? Она тебя любит.

– Ничего подобного. Она беспокоится, что я дурно влияю на тебя, и если бы знала, чем мы сейчас занимаемся, обвинила бы во всем меня, не задумываясь.

– Ты уверена? – рассеянно спросила Сара, еще занятая графом. Возможно, она неправильно все делает. Вполне вероятно, что ей необходим именно распутник. Ведь мужчина, предающийся греху, не станет запрещать жене посещать притоны азартных игр и одеваться, как ей нравится, или делать, что ей заблагорассудится, если только она будет соблюдать приличия.

– Эта идея показалась ей очень заманчивой.

Она смотрела, как граф идет к встречающим гостей хозяевам и кланяется лорду Джеффрису. Тот нахмурился, лицо его сильно покраснело, и на нем отразилось явное изумление.