Уроки разбитых сердец
Шрифт:
Отец не смог произнести «она бы наверняка умерла». Брендан всегда был мягким, неспособным на резкость и беззащитным перед грубостью. Не случайно Иззи влюбилась в мужчину смелого и решительного, в вожака, готового принять любой, самый дерзкий вызов судьбы. Она не раз задумывалась об этом. Различия между выбранным ею мужчиной и отцом были слишком очевидны, и причины, обусловившие ее выбор, наверняка подробно разбирались на первом же занятии в какой-нибудь школе популярной психологии.
— Когда это случилось?
— Сегодня утром,
— Что говорят врачи? — Иззи напряглась, готовясь услышать самое худшее.
— Пока трудно что-то сказать… сейчас Лили в палате для пострадавших от несчастных случаев, ее готовятся перевести в отделение интенсивной терапии, провести всякие там исследования и тесты, но, боюсь, мне никто ничего толком не скажет…
Иззи живо представила, как отец, долговязый, повыше дочери, но лишенный ее кипучей энергии, робко заглядывает за перегородку в приемном отделении, высматривая врача, и не знает, к кому обратиться, потому что все кругом носятся как сумасшедшие, а ему не хочется никого беспокоить.
Тихий и застенчивый Брендан наверняка совершенно потерялся среди снующих в спешке врачей, сестер и санитаров, у которых на счету каждая секунда. Напряженная, наэлектризованная атмосфера больницы не для таких, как он.
— Там тобой кто-то есть? Аннелизе или Эдвард?
Дядя Эдвард был сильнее и решительнее отца, он смог бы, добиться от врачей более определенного ответа. Но лучше всего этим справилась бы дорогая Аннелизе с ее спокойствием и невозмутимостью. Вот кому хорошо бы быть сейчас рядом с Лили. Судьба кузины Бет сложилась бы куда трагичнее, если бы не выдержка и упорство ее матери.
— Нет, я один, — горестно протянул отец. — Но Аннелизе уже выехала. Я позвонил Эдварду и попросил передать все Аннелизе. Он долго молчал, а потом сказал, что даст ей знать, раз уж случилось такое несчастье. Это прозвучало немного странно», но я спешил, у меня не было времени расспросить его поподробнее…
— Значит, Аннелизе скоро приедет? — нетерпеливо перебросила Иззи. Ей нужно было убедиться, что тетя позаботится о бабуле.
— Ну да, я надеюсь. Ты же знаешь, как она любит твою бабушку.
— Мне бы самой следовало быть рядом с ней, — с горечью заметила Иззи.
— Ну что ты, я и не думал просить тебя приехать домой. У ведь так много работы, — быстро проговорил отец, и Иззи мгновенно похолодела, съежилась. Он думает, что какая-то иная работа для нее важнее, чем милая бабушка. Неужели все так считают? Верят, что «Перфект» ей дороже семьи?
— Я вылетаю, — выпалила она. К черту работу. Если для того, чтобы добраться до Тамарина, придется пересекать Атлантику вплавь, значит, так тому и быть. — Я нужна бабуле.
«А мне нужен Джо, потому что мое сердце разбито», — добавила она про себя.
— Поезжай домой, — посоветовала ей Карла. — У тебя совершенно измочаленный вид. Ложись на диван и отдыхай. Позвонишь, когда захочется, ладно?
Иззи кивнула.
— Да, спасибо за все. — «Спасибо,
Вместо того чтобы толкаться в переполненной подземке, Иззи поймала такси, но всю дорогу домой ее терзали страхи. Неужели Господь настолько жесток и мстителен, что, решив покарать Иззи за связь с Джо, поразил ударом бабушку?
«Нет, не сходи с ума, — сказала она себе. — Не такая уж ты важная птица, чтобы Господь наказывал из-за тебя других людей». И все же предательская мысль стучала молотом у нее в голове, и перед глазами мелькали картины одна страшнее другой, словно в фильме ужасов. Иззи часто шутила, называя себя католичкой-субмариной, уверяла, что ее религиозность лежит тихонько на дне и всплывает на поверхность, лишь когда что-нибудь случается. Теперь она отчетливо поняла, что это правда. Несчастье сделало ее вдруг ревностной христианкой, заставляя пересматривать снова и снова всю свою жизнь.
Дома Иззи изучила список авиарейсов и выяснила, что на ближайший дублинский самолет уже опоздала. Заказывая билет на следующий день, она испытала странное чувство облегчения, оттого что не нужно немедленно выезжать. Ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Она была слишком измотана и растеряна, у нее оставалось множество незавершенных дел, и тысячи невидимых нитей привязывали ее к Нью-Йорку.
Иззи начала собирать вещи, но все валилось у нее из рук, и мысли расплывались. Она плохо представляла себе, какая сейчас погода в Ирландии, а на самый главный вопрос — сколько предстоит там пробыть — никто не знал ответа. Все зависело от того, поправится ли бабушка.
Ох, бабуля.
Непривычная тишина в квартире давила на уши. Иззи редко бывала дома днем в будние дни. Как истинная жительница Нью-Йорка, она постоянно куда то спешила, мечтая успеть везде и всюду. «Ради чего? — с горечью подумала она. — Что теперь остаться один на один со своим горем, а потом в одиночестве лететь домой?»
Где же ее любовник теперь, когда он так ей нужен? Со своей женой, вот где.
Иззи опустилась на маленький диванчик и заплакала. Все романтические бредни и восторги не стоили сейчас ни гроша. Она могла сколько угодно твердить себе, что ей наплевать, есть ли у нее муж, двое с половиной детей и долгоиграющий ипотечный кредит, но в такие вот минуты она особенно остро кивала отсутствие всего этого.
Умом она понимала, что это абсурд, и все же ощущала себя единственной женщиной на земле, связавшейся с женатым мужчиной. Это было похоже на членство в клубе, где состоял один человек — Иззи Силвер, законченная идиотка.
И все же когда зазвонил мобильный телефон, она поспешно бросилась к нему, надеясь, что это Джо. Глаза ее так распухли от слез, что невозможно было разобрать номер.
— Алло?
— Привет, как дела? — В прокуренном голосе Карлы, наверняка и сейчас державшей во рту сигарету «Мальборо-лайтс», слышалась тревога.