Уроки любви
Шрифт:
— Господи, Дэвид, что ты здесь делаешь? Когда я покинул Индию, ты служил в бенгальских инженерных войсках.
— Калькутта показалась мне скучной, и после твоего отъезда я перевелся сюда. Думал, жизнь на севере будет интереснее.
Дэвид с его спокойным характером и здравым смыслом был тем человеком, общество которого Йен с удовольствием бы разделил в данный момент.
— Какой дьявол принес тебя в эти места? — спросил младший брат и, не получив ответа, поинтересовался:
— Где ты остановился?
— Нигде. Я только приехал и сразу
— Тогда поехали со мной. У нас с приятелем одно бунгало на двоих, но его пару месяцев не будет, так что места хватит.
Глава 3
Йен открыл глаза, не понимая, где находится. Да, Камбей, неприятная встреча с Джорджиной, потом Дэвид, который привез его к себе и настоял, чтобы он немедленно лег спать.
Косые лучи яркого полуденного солнца пробивались сквозь закрытые ставни. Какой сегодня день? Возможно, он проспал целые сутки, хотя все еще чувствовал себя усталым. Шатаясь, Йен подошел к умывальнику, взглянул в зеркало и увидел отвратительную помятую физиономию, которая могла напугать кого угодно. Он сжал губы, отвернулся от зеркала и толкнул дверь в гостиную. Дэвид писал за столом.
— И долго я спал?
— Меньше двух часов. Я не ожидал, что ты встанешь раньше завтрашнего утра. Как насчет ванны? Затем мы пообедаем и ты расскажешь, что с тобой произошло за последние два года.
Когда Йен побрился, принял ванну и надел чистую одежду, он сразу почувствовал себя человеком. За обедом братья не разговаривали, хотя ел один Дэвид, — Йен, проглотив несколько кусков, рассеянно смотрел в тарелку.
— Хочешь бренди? — спросил Дэвид, приказав убрать со стола.
— Не откажусь, но после двух лет, проведенных в исламских странах, где алкоголь запрещен, даже маленькая доза может свалить меня с ног. Дэвид наполнил два стакана.
— За исключением того, что я перевелся в сорок шестой полк, ничего особенного в моей жизни не произошло. А как тебе удалось бежать из Бухары? Ведь тебя посадили в тюрьму сразу по приезде в тот город, а через год казнили.
— Да, в грязной дыре я просидел около полутора лет, но Джульетта с мужем вытащили меня оттуда. Мы бежали в Персию, и вот я здесь.
Рука Дэвида со стаканом бренди застыла.
— Наша сестра Джульетта? И Росс Килбурн? Йен рассказал брату о своем спасении, и тот удивленно присвистнул.
— Тебе чертовски повезло. Значит, Джульетта и Росс снова вместе, — задумчиво произнес Дэвид. — Какого же черта она убежала от него? Конечно, наша сестра обладает импульсивностью Камеронов, но сбежать от Росса после шести месяцев брака я считаю большой глупостью.
— Очевидно, Росс удовлетворен ее объяснениями, а это главное. — Йен вспомнил неподдельную близость между сестрой и ее мужем, радуясь за них. — Они хотят вернуться в Англию. Джульетта стала не только примерной и любящей женой, она к тому же собирается подарить Россу наследника.
— Похоже, не теряла времени даром, — с усмешкой заметил Дэвид.
— Джорджи
— Не суди ее строго, Йен. Когда пришло известие о твоей смерти — а это был официальный доклад, не просто слухи, — Джорджина очень горевала. При каждой встрече со мной она часами говорила о тебе.
— Потом успокоилась и вышла замуж за человека, следующего в очереди.
— Она из тех женщин, которым нужен мужчина. Йен сделал первый глоток, и алкоголь сразу ударил ему в голову.
— Очень благородно с твоей стороны защищать ее, но при всем моем уважении к тебе я не намерен сейчас выслушивать басни, Дэвид нахмурился. Ему нравилась Джорджина, он не обвинял ее в том, что она поверила в смерть жениха. Однако вышла замуж слишком уж быстро… из-за чего брат оказался в чертовски неприятном положении.
— Если это послужит тебе утешением, — сказал наконец Дэвид, — то знай: все в Камбее искренне оплакивали тебя, от полковника Уитмена до жалкого уборщика.
— Нет, это меня не утешает, — сухо ответил Йен.
Дэвид внимательно изучал брата. Он рос, идеализируя старшего брата, с твердой уверенностью, что силе и добродушию Йена нет равных. Именно брат научил Дэвида ездить верхом по-бедуински, защищаться от нападок более старших мальчиков, они вместе убегали из дома, когда все думали, что они спят.
Но, человек, вернувшийся из Бухары, казался ему незнакомцем, почти стариком, хотя Йену всего тридцать два года. Он ни разу не засмеялся, а улыбка была вымученной.
— Может, тебе перевестись в другой полк? — спросил Дэвид. — Наверное, будет… трудно видеть Джорджину и Фелпса.
— Не преувеличивай. — Йен поддел ножом ломтик манго и после долгого изучения бросил на тарелку. — К тому же я собираюсь подать в отставку, хотя пока не знаю, что буду делать дальше. К черту все это! Власть Британской империи устоит или падет и без моего участия.
— Это хорошо, поскольку тебе необходимо вернуться в Шотландию.
— Зачем? — равнодушно спросил Йен, отпивая бренди.
— Теперь ты хозяин Фалкирка.
— Каким образом?
— Дядя Эндрю и его сыновья утонули. Они рыбачили, когда налетевшая буря опрокинула их лодку.
— И все трое утонули? Как ужасно.
Йен принялся расхаживать по комнате, еще не осознав важности сообщения. Их покойный отец был младшим братом Эндрю, но Йену даже в голову не приходило, что он когда-нибудь унаследует поместье и титул дяди, а теперь из-за нелепого случая он вдруг превратился в лорда Фалкирка.
— Но ведь меня считали погибшим — значит, наследником должен был стать ты.
— И да и нет. Конечно, адвокаты известили меня, но тут пришло письмо от нашей матери, в котором она писала, чтобы я и думать об этом не смел, поскольку ты еще жив.
— Да, она разыскала в Константинополе Росса и заставила его поехать в Бухару.
— Ничего удивительного. Мать велела адвокатам ждать семь лет, прежде чем объявить тебя умершим. Вдовство пошло ей на пользу, с годами она превратилась в сильную женщину.