Уроки куртизанки
Шрифт:
– Непривычно иметь ванную комнату для себя одной, Виолетта, – заметила Корнелия, снимая шляпку в роскошной спальне.
– Это больше похоже на дворец, чем на отель, ваша светлость, – отозвалась Виолетта благоговейным тоном.
Часом позже Корнелия и герцог спустились к обеду.
Стояла теплая ночь, без единого дуновения ветерка, и на небе сияли яркие звезды – ночь для любви и романсов. Обед был сервирован в саду.
Фонтан переливался всеми цветами радуги, отражая мерцание свечей, зажженных на столах и отбрасывая волшебные таинственные блики на темнеющую
– Похоже на волшебную страну, – с трепетом в голосе сказала Корнелия.
Герцог улыбнулся.
– Приятно обедать теплым вечером, – сказал он.
Корнелия не могла позволить его скептицизму испортить ее восторженное состояние.
– Это удивительно, – произнесла она.
Мягкая музыка, льющаяся из открытых окон ресторана в сад, казалось, унесла ее прочь в колдовской мир, где царили радость и надежда.
Герцог довольно бесцеремонно вернул ее на землю, с легким раздражением повторив свой вопрос, который она пропустила мимо ушей в первый раз. Он спрашивал, что ей угодно заказать на обед. Корнелия растерянно уставилась в обширное меню.
– Что бы вы мне посоветовали? – застенчиво обратилась она к герцогу, не в силах сделать какой-либо выбор.
Пока герцог обсуждал различные блюда с почтительным метрдотелем, официант наполнил бокалы шерри. Вокруг было так много нового и интересного, что Корнелия не ощутила, как это обычно случалось, затянувшегося молчания между ней и герцогом. И только когда она подметила мельком брошенный герцогом взгляд на часы, она поняла, что обед уже закончен.
Она в нерешительности подняла глаза на герцога, не вполне уверенная, что надо делать.
– Вы, наверное, предпочитаете отправиться спать, – сказал он, – сегодня для вас был длинный день.
Это было как раз то, чего Корнелии хотелось меньше всего, но она не посмела возразить, поскольку ей было нечего предложить взамен. В молчании они проследовали в отель и вошли в гостиную.
Когда Корнелия глянула на часы на каминной полке, то заметила, что нет еще и десяти часов вечера. С ее губ уже готовы были слететь слова о том, как ей хочется поглядеть на ночной Париж, хотя бы из окошка экипажа.
И виконтесса, и кузина Алина с удовольствием описывали ей ярко освещенные ночные улицы Парижа и пристрастие французов к открытым кафе прямо на тротуарах, где они готовы подолгу сидеть с чашечкой кофе, неторопливо беседуя или читая газету.
– Пожалуйста… – начала было Корнелия, но герцог опередил ее.
– Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
Надеюсь, что вы отдохнете как следует.
Он поклонился и направился в свою спальню.
«Возможно, он действительно очень устал», – сказала сама себе Корнелия. Она еще продолжала стоять в гостиной, когда дверь, ведущая в спальню герцога, слегка приоткрылась от сквозняка и до Корнелии донесся его голос:
– Мою пелерину и шляпу, Хьютон.
Герцог обращался к своему камердинеру:
– Да, и мою трость.
Корнелия отчетливо слышала каждое слово.
– Приятно снова оказаться в Париже, ваша светлость, – сказал Хьютон.
– Да, в самом деле. Мы должны посмотреть, все ли заведения так же хороши, как они были полгода тому назад, а, Хьютон?
– Полагаю, они не должны были сильно измениться, ваша светлость.
– Хорошо, я собираюсь… – Скрип открывшейся двери помешал Корнелии услышать конец фразы. Затем дверь хлопнула, и до нее донеслись звуки шагов, удалявшихся по коридору.
Корнелия приложила руки к загоревшемуся лицу. Он ушел. Он не пожелал оставаться здесь и изнывать от скуки и одиночества, как должна это делать она. Он ушел веселиться, наверное, со своими друзьями, которые будут рады повидать его после долгой разлуки.
Порывисто Корнелия бросилась в спальню.
Виолетта раскладывала белый батистовый пеньюар, отделанный тонким кружевом, на большой двуспальной кровати, расстеленной только с одной стороны. Корнелия вцепилась в руку горничной.
– Слушай, Виолетта, – зашептала она, – его светлость ушел из отеля. Я хочу знать, куда он отправился. Выведай у Хьютона под любым предлогом.
– Хорошо, ваша светлость, – ответила Виолетта.
Она всегда отличалась понятливостью и сообразительностью во всем, что требовалось от нее.
Виолетта отложила пеньюар в сторону и скользнула на половину герцога.
– О, мистер Хьютон, вы здесь! – донеслось до Корнелии. – Не видели ли вы где-нибудь небольшую черную шляпную картонку?
– Нет, мисс Вальтере, ее здесь нет, – ответил Хьютон.
– Должно быть, она осталась в вестибюле! – воскликнула Виолетта. – Как было глупо с моей стороны забыть о ней! Хотя в таком огромном отеле может затеряться что угодно.
– Очень удобный, однако, отель, вам не кажется?
– Я отвечу вам позже, после того, как осмотрю свою комнату, – ответила Виолетта. – Вы-то счастливчик! Уже распаковали весь багаж. Наверное, собираетесь пойти поразвлечься?.. Ах, все вы, мужчины, одинаковы, – хихикнула горничная. – Его светлость уже отправился полюбоваться ночным Парижем, и вы последуете за ним, я уверена. Это только мы, бедные женщины, должны сидеть дома.
– Пойдемте со мной, – предложил Хьютон. – Я подожду, пока ее светлость отпустит вас.
– Я еще не знаю, как скоро освобожусь, – ответила Виолетта, – но это было бы замечательно.
Вы наверняка превосходно изучили Париж.
– Даю голову на отсечение, так и есть!
– И знаете все модные местечки? – спросила Виолетта. – Вы знаете, мне кто-то рассказывал о них. Я слышала какое-то название, да только забыла. Например, куда направился его светлость?
– К «Максиму», конечно, – ответил уверенно Хьютон. – Это место, где можно увидеть парижскую жизнь. Его светлость всегда был регулярным посетителем этого ресторана, когда бывал здесь раньше. И я не удивлюсь, если ему будет оказан сегодня по-королевски радушный прием после долгого отсутствия!