Уроки кулинарии
Шрифт:
Неделя теории сменилась практическими занятиями. Несколько своеобразными. В обед мы компанией — как правило, к нам присоединялись Танины коллеги-подружки — отправлялись на Лукьяновский рынок, благо находился он неподалеку.
Таня водила меня между рядами мясного отдела тыкала наманикюренным пальцем и поясняла:
– Вот это, розовенькое, — телятина. Говядину ты уже самостоятельно изучил, — съехидничала она, намекая на мои экзерсисы с котлетами. — А вот это, жирное, — свинина. Эта часть называется биточная, эта – грудинкой, это - ошеек, задняя часть, лопатка…
Подружек эти занятия почему-то приводили
– А сейчас в обратную сторону! Но уже ты мне показываешь и рассказываешь!
Ошибся я всего раз — перепутал лопатку и грудинку. Выйдя из мясного павильона, группа поддержки сдержанно-хвалебно отозвалась о моих успехах:
– Неплохо, неплохо, как для первого раза.
На следующий день практическое занятие с посещением базара было посвящено овощам.
– Посмотри на эту капусту! — командовала Таня. — Она зеленоватая, а рядышком – почти беленькая! Зеленую в борщ можно, а для голубцов и салатов лучше не использовать, жестковата.
Видишь это полено? — Танин палец уперся в нечто, действительно напоминающее бревнышко. — Называется пекинская капуста. Вот из него голубцы получаются очень вкусными. Ты помнишь, как готовить голубцы? — иезуитским тоном интересовалась «преподавательница». — Мы их позавчера изучали…
– Обрати внимание на буряк, — войдя в роль, учительским тоном вещала Таня. — Этот по форме круглый, а этот слегка продолговатый. И для борща, и для салатов лучше продолговатый. Он более сочный, вкусный и всегда красный.
– Красный влияет на вкус? — не удержался я.
– Он влияет на восприятие! — непререкаемым тоном отозвалась Таня, уничижительно глянув на меня. Во взгляде отчетливо виднелось превосходство: дескать, эти мужчины, не понимающие элементарных вещей…
Один день мы посвятили молочному павильону.
– У твоего Костика сейчас самый период роста. Ему для формирования костной системы, папаша, — ехидно хмыкала Таня, — нужен кальций, которого очень много в молочных продуктах.
– Вот этот творог, — Таня дегустировала скибочку, по-братски разделив ее со мной, — хорош для сырников. А этот — я давно знаю продавщицу — всегда беру детям. Они его с вареньем уплетают. Кстати, попробуй своего Костика творогом под вареньем накормить. Вдруг понравится?..
Первым моим блюдом стал плов. Когда-то муж Тани служил в Узбекистане, и с тех пор к этому блюду она относилась с пиететом. Ее почтительность передалась и мне. Несмотря на то, что накануне она два раза рассказала мне, как определять готовность риса, волновался я как перед сдачей кандидатского минимума. Похоже, Таня переживала немногим меньше. За вечер раза три телефонировала и, как бы между прочим, интересовалась состоянием дел. Я подробно докладывал, а она — наверное, на всякий случай — еще раз инструктировала.
Первые дни названивал я Тане довольно часто. Ее муж стал узнавать меня по голосу и, услышав мое «Добрый вечер», сразу отвечал:
– Так точно! Соединяю с руководителем проекта!
Но через пару недель трезвонить я стал все реже и реже. А через месяц даже решился назначить дату зачета. Его решили принимать, во-первых, после зарплаты, а во-вторых, в пятницу.
Первым делом я купил бутылку водки. На следующий день, подумав, докупил бутылку вина. После этого стал составлять меню. Под водку нужно мясо, рассуждал я, и взял свиных ребер. С салатами решил не выкобениваться и приготовил буряк с черносливом и грецким орехом. Одну порцию заправил майонезом, а вторую — специально для Тани — сметаной. К салату отварил подчеревину, нашпиговал ее чесноком, горошинами черного перца, лавровыми листочками и засунул в морозильную камеру дожидаться пятницы.
Сложнее всего оказалось со свиными ребрами. Звонить Тане и задавать дополнительные вопросы не позволяла самолюбие, да и хотелось выдержать интригу. Пришлось экспериментировать. В итоге тушить ребра я закончил почти в два часа ночи, резонно решив, что без малого шесть часов в казанке сделают съедобной свинью любого возраста.
В четверг, накануне зачетного застолья, я объявил в отделе, что в пятницу с утра еду к смежникам по крайне неотложному делу. Срочный вопрос действительно был, но не настолько горящий и не такой уж продолжительный. Управившись у смежников, я заехал домой, загрузился приготовленной закуской — выпивку я предусмотрительно отвез на работу заранее — и поехал в институт.
По случаю моего зачета Таня закрыла библиотеку минут на пятнадцать раньше обычного и активно принялась помогать мне в подготовке к застолью. Строго к назначенному времени в библиотеку подтянулась и «экзаменационная комиссия».
Салат и подчеревина пошли первым вопросом. Под водку. Дегустацию проводили дотошно, не торопясь, даже несмотря на конец рабочего дня. После трех рюмок «комиссия» единогласно вынесла вердикт — «отлично». За единодушие пошла четвертая рюмка. После нее экономистка вдруг передумала и отозвала свой голос, решив выступить с «особым мнением». На ее взгляд, с чесноком я переборщил, а грецкий орех в салате оказался порублен слишком мелко.
«Комиссианты» призадумались, и для улучшения мыслительного процесса выпили по пятой. Видимо, помогло, так как экономистка внезапно смилостивилась и заявила, что все недостатки не настолько весомы, чтобы снижать оценку до «хорошо».
«Комиссия», разгоряченная водкой и общением, радуясь столько простому решению назревавшего конфликта, тут же с ней согласилась.
Когда собрались перейти ко «второму вопросу», выяснилось, что водка иссякла, а пробовать мясо под вино комиссианты сочли панскими «вытребеньками» и высокомерно отказались. Таня огорченно крякнула и достала из своего сейфа горилку с перцем. «Эксперты» возликовали.
При «рассмотрении» второго вопроса выяснилось, что тушеные ребра несоленые. То ли из-за неопытности, то ли от волнения, но посолил я недостаточно. Хотя точно помнил, что соль клал. Поскольку признаваться в промахе я не спешил, то все единодушно отметили необычно своеобразный вкус мяса и даже сочли мое «ноу-хау» весьма удачным. Блюдо получило единодушное «отлично», а раскрасневшаяся экономистка громогласно объявила, что выставляет «шестерку». Как в фигурном катании. Комиссия с пьяным восторгом ее поддержала. Но затем, с таким же упорством стала настаивать на пятибалльной шкале. Для чистоты эксперимента.