Урок сыщику
Шрифт:
— Подождите, — отрезала миссис Пикетт.
Наступило неловкое молчание.
Это был странный квартет: Акс, мужественно старавшийся побороть скуку; угрюмая и таинственная старуха; невеселый мистер Снайдер, крошащий дрожащими руками хлеб; и, наконец, капитан Мюллер — не переставая прикладывающийся к бокалу.
Акс почувствовал симпатию к немцу и решил было последовать его примеру, сделав, однако, перед этим попытку расшевелить компанию.
— Я больше не могу ждать, миссис Пикетт, — сказал он. — Мне хочется посмотреть, что там.
— Хорошо, — разрешила старуха.
Акс сорвал обертку и увидел серебряную спичечницу.
— Благодарю вас, мадам, благодарю, — сказал он. — Как раз то, что я всегда желал. А у вас что, мистер Снайдер? То же самое? Ну, капитан, теперь ваш черед; кажется, у вас что-то особенное: пакет в четыре раза больше наших.
Выражение лица старухи, когда она уставилась на немца, медленно срывающего бумагу, вызвало неожиданный приступ дрожи у мистера Снайдера. Что-то подсказало ему о приближении решающего момента. Он живо нагнулся вперед, сжав колени руками в нервном порыве.
Раздался сдавленный крик: со стуком из рук немца на стол выпала губная гармоника. Он тупо глядел на нее. Неизменно веселый Акс схватил музыкальный инструмент.
— Я когда-то умел играть на таких штучках, — сказал он.
Он приложил гармонику к губам и заиграл «Вот возвращается герой», явно относя название этой мелодии к себе. Внезапно немец тяжело выскочил из-за стола, опрокинув его. Лицо его было белее воска, а глаза, недавно еще тупые, выражали теперь панический ужас. Он вскинул руки, как будто защищаясь от кого-то. Ужасный крик сорвался с его уст.
Акс и мистер Снайдер вскочили. Немец прислонился к стене. В наступившей тишине раздался холодный и резкий голос миссис Пикетт:
— Капитан Мюллер, вы убили капитана Геннера!
Немец уставился перед собой невидящими глазами и медленно, как во сне, произнес:
— Gott! Да, я убил его.
С этими словами он в беспамятстве упал на пол. Сыщики в недоумении смотрели на него.
VIII
— Акс, мой мальчик, — сказал мистер Снайдер. — Мне хотелось бы поговорить с вами. — Они сидели в кабинете мистера Снайдера. Прошло три дня после их обеда в «Эксельсиоре».
— Я только что выслушал признание нашего приятеля Мюллера, внесшее некоторую ясность в то, что стало нам известно три дня назад. Мне кажется, эта исповедь дает нам обильную пищу для размышлений.
— Не будем говорить об этом, патрон, — запротестовал Акс.
— В этом кабинете недавно, — неумолимо продолжал Снайдер, — вы высказали мнение, что убийств без причин не бывает. Под этим, как я понял, вы подразумевали только те причины, которые вы лично считали достаточно убедительными. Я узнал от Мюллера, что единственная причина убийства капитана Геннера заключалась в том, что покойный, обладавший более живым умом, чем немец, любил острить на счет последнего. Поводом к убийству послужил тот факт, что капитан Геннер, когда напивался (а это, по-видимому, случалось каждую ночь), проявлял свое остроумие, наигрывая на гармонике «Вот возвращается герой». Этот повод вряд ли покажется вам убедительным.
Акс смущенно опустил голову.
— Далее. Я разобрал все ошибки, сделанные вами, и нашел лишь один пункт, в котором вы оказались правы. Это связка бананов, присланная капитану Мюллеру с острова Ява. Она прибыла за неделю до убийства — факт, который, если бы вы взяли на себя труд рассмотреть его хорошенько, никак не согласуется с вашими дальнейшими рассуждениями. Мюллер убил змею и извлек яд. Появилась ли у него уже тогда мысль употребить его так, как он и употребил его впоследствии, — не знаю. Он мне этого не говорил. Яд он сохранил у себя, и, может быть, даже случайно ему пришла в голову мысль об убийстве.
Миссис Пикетт, вероятно, обладает рассудком, который помог ей найти ключ к этой загадке. Капитан Геннер, желая похвастаться своим остроумием, сказал ей однажды, что, играя на гармонике, он раздражает кошку Мюллера точно в такой же степени, как и самого Мюллера. Кошка, выражая свой протест, вскакивала на колени капитана Геннера и царапала его. Геннер не обращал внимания на царапины. Это его и погубило.
Мюллер намазал когти кошки змеиным ядом и отправился на ночь в Портсмут. Он превосходно знал, что стоит ему уйти, как капитан Геннер примется играть, хотя бы для того, чтобы позлить кошку.
Крупнейшая ваша ошибка, Акс, заключалась в том, что вы подгоняли факты к версии, а тетушка Пикетт поступила наоборот: она обратилась к истине. Истина же была такова: кошка выпрыгнула в окно, оцарапала собаку и потом уселась облизывать лапы. Теперь вам все ясно? Вы можете смотреть, мой мальчик, на этот случай как на очень ценный урок, в котором вы, к сожалению, сильно нуждались.