Уродина
Шрифт:
— Я должна сказать тебе, что вышли копии обзоров книги и уже начали попадать в сеть. «Любовь — это совершенство» получает безупречные отзывы. Спасибо за все, Лили. Твои коррективы сделали мою книгу лучше.
— Не за что.
— Пока я писала книгу, у меня появилось несколько друзей, и одна из них ищет редактора. Я могу дать тебе ее контактные данные и, возможно, ты свяжешься с ней через социальные сети и поговоришь с ней об этом. Я рассказала ей о твоей отлично проделанной работе над моей книгой, и
— Это здорово, спасибо.
— Она спросила, сколько ты берешь, и я ответила, что ты сама назначишь ей цену. Она тоже написала роман, но думаю, что ее книга больше моей.
— Твоя книга была намного больше, чем просто роман. И ты заслуживаешь весь успех, что она принесет тебе.
— Я буду счастлива, если продам хотя бы десять экземпляров кому-нибудь за пределами моей семьи, — она смеется над собственной шуткой, и я не могу не улыбнуться этому.
— Я уверена, что все будет хорошо. Держи меня в курсе о ее успехе.
— Хорошо. Я напишу тебе на электронную почту, или я… — она замолкает, и я уверена, что она хочет, чтобы я дала ей свой номер. Но этого не будет.
— Письмо будет идеальным вариантом. Просто дай мне свой адрес электронной почты, и я напишу тебе письмо, чтобы у тебя был мой адрес, — я хочу создать новую почту с именем Лили Ричардс вместо Лили Андерсон. Хотя я еще не развелась, нет никаких причин, чтобы продолжать использовать фамилию Трента.
— Хорошо. И спасибо еще раз, Лили, — она диктует адрес своей электронной почты, и я записываю его. Мы прощаемся, и я возвращаюсь к работе. Когда у меня появляется несколько свободных минут, я создаю новый аккаунт и пишу Микаэле. Она отвечает мне улыбающимся смайликом, и я знаю, что теперь у нее есть мой адрес.
Уже почти наступает время обеда, когда заходит Питер, сжимая в руках несколько пакетов из разных магазинов.
— Ты провел время с пользой? — спрашиваю я, когда он проходит мимо моего стола.
— Почему люди всегда оставляют рождественские покупки на последнюю минуту? Из-за этого нам трудно пойти и сделать рождественские покупки в последнюю минуту, — он ворчит, входя в свой кабинет.
— Кофе может помочь? — спрашиваю я, когда встаю и иду за ним в его кабинет. — И, разве это не означает, что ты должен был сделать рождественские покупки вместе со всеми этими людьми, на которых ты жалуешься?
— Прекрати использовать на мне женскую логику. Моя жена пытается это сделать. Мои дочери пытаются, черт, даже мои внучки начали. Мне не нужно это еще и здесь, — его губы расплываются в улыбке, и я знаю, что он просто шутит. — Как проходят твои уроки вождения?
— Хорошо. У меня следующее занятие, когда закончу здесь. Это уже третье. В начале января я могу попробовать получить права.
— Ты можешь сделать это, Лили. Верь в себя, — слова встряхивают меня так, будто он имеет в виду не только вождение. — Сейчас мне нужен кофе.
Питер — мужчина. Он прямолинеен, когда говорит,
— Я сделаю его для тебя, — я спускаюсь вниз, покупаю пачку любимого печенья Питера и возвращаюсь в комнату для персонала, чтобы сделать ему кофе, кладу два печенья на блюдце и отношу все это Питеру. — Вот, пожалуйста, — я ставлю кофе и печенье на стол.
— Я сегодня получу только два? Я разозлил тебя? Или ты ждешь, чтобы я дал тебе рождественскую премию? — шутит он.
— Пожалуйста, Питер, не нужно премий, я на самом деле надеюсь, что ты просто пошутил. И нет, ты получишь только два, потому что в понедельник ты пришел и сказал, что твоя жена назвала тебя «аппетитный», и я думаю, что, возможно, добавляю «аппетитности», давая тебе печенье.
— Пфф… — он пренебрежительно машет на меня рукой, и я улыбаюсь. — Я не аппетитный.
Он такой. Очень.
— Ладно, это были последние два печенья в банке.
— Правда? — он вопросительно приподнимает брови. Затем поворачивается, идет к своему заваленному столу и садится. — Значит, то, что ты только что сбегала вниз и купила печенье, не имеет к этому никакого отношения? — он указывает на маленькую тарелку.
Он не пропускает ничего, ни одной вещи.
— Виновата.
— У меня полно работы, и я надеюсь, что ты уйдешь сегодня пораньше, чтобы сделать то, что делает каждый второй псих, включая меня, и купишь рождественские подарки.
— Да, Питер, совершенно верно.
Он машет на меня рукой, и это знак мне, чтобы уйти и закрыть дверь в его кабинет.
Следующие два часа пролетают незаметно, поскольку я выполняю всю оставшуюся на день работу. К тому времени, как мне нужно уходить, у меня остается лишь немного недоделанной работы.
Я смотрю на время и понимаю, что если хочу успеть на урок вождения сегодня днем, то мне пора идти. Я хватаю свое-Шейн пальто и мчусь вниз. Такси стоит в половине квартала от меня, и когда я подбегаю к нему, то вижу еще два ожидающих такси.
У меня плотный график и нужно купить подарки для Шейн, Лиама, Макса, Дейла и Питера. Сначала мне нужно заехать в «Таргет» и купить новое пальто, чтобы отдать Шейн ее одежду. В итоге, я нахожу точно такое же пальто, поэтому решаю поменять его на новое и отдать Шейн. Затем я пытаюсь найти для нее подарок на Рождество, но ничего не нахожу. И пока я гуляю, мне в голову приходит замечательная идея. Как способ сказать «спасибо», я отправлю ее и Лиама куда-нибудь отдохнуть на выходные. Небольшой отпуск, подальше от зимы и от меня.