Уродина

Вестерфельд Скотт

— Ну ясно. И как все вышло?

Тэлли на секунду задумалась, глядя на рябь на воде. Перис был такой красивый, такой взрослый на вид. И он сказал, что они снова будут друзьями. Как только Тэлли станет красоткой…

— По большей части мерзко.

— Так я и думала.

— Кроме побега. Вот это было очень круто.

— Верю, — весело проговорила Шэй. — Это ты здорово придумала.

Они на несколько мгновений умолкли, так как над ними прошел аэромобиль.

— Но знаешь, на самом деле мы еще не смылись окончательно, —

напомнила Шэй. — В следующий раз, когда вздумаешь устроить пожарную тревогу, ты меня заранее предупреди.

— Прости, что ты тут застряла из-за меня.

Шэй посмотрела на нее и сдвинула брови.

— Я не в этом смысле. Мне просто тоже бы хотелось вот так удирать. Думаю, мне бы понравилось.

Тэлли негромко рассмеялась.

— Ладно. В следующий раз я тебе дам знать.

— Уж пожалуйста, не забудь. — Шэй внимательно осмотрела реку. — Похоже, все немножко успокоилось. Твоя доска где?

— Что-что?

Шэй вытащила из-под куста скайборд.

— У тебя же есть доска, верно? Не поплывешь же ты на другой берег?

— Нет, я… Послушай, погоди. Как же ты ухитрилась заставить скайборд перенести тебя через реку?

Все, что летало, было снабжено майндерами.

Шэй рассмеялась.

— Это же старый-престарый фокус. Я-то думала, ты про это знаешь.

Тэлли пожала плечами.

— Я на скайборде не так часто летаю.

— Да ладно. Моя доска нас двоих выдержит.

— Подожди. Тсс!

Появился другой аэромобиль. Он летел над рекой примерно на высоте мостов.

Тэлли мысленно сосчитала до десяти и только потом позволила себе заговорить снова:

— Мне кажется, это не очень хорошая мысль — лететь обратно.

— Ну а ты-то как перебралась вообще?

— Пойдем со мной. — Тэлли, до этого момента лежавшая на земле ничком, встала на четвереньки и поползла вперед. Оглянувшись, она спросила: — Ты доску свою нести сможешь?

— Конечно. Она легкая. — Шэй щелкнула пальцами. Доска поднялась над землей и поплыла по воздуху вперед. — На самом деле она вообще ничего не весит, если только я ей не прикажу.

— Удобно.

Шэй поползла следом за Тэлли. Скайборд полетел за ней, как воздушный шарик за малышом. Ниточки, правда, видно не было.

— И куда мы направляемся? — поинтересовалась Шэй.

— Я знаю один мост.

— Но он же развопится.

— Этот не развопится. Он мой старый друг.

Тэлли свалилась. Опять.

Правда, на этот раз ей не было так уж больно. В тот момент, когда ее ступни соскользнули со скайборда, она расслабилась, как учила ее Шэй. Ну а то, что ее потом завертело в воздухе, было не страшнее, чем когда тебя, маленькую, держит за руки и вертит в воздухе отец.

Угу. Если только твой папаша не какой-нибудь там свихнутый супермен и не пытается выдернуть твои руки из плечевых суставов.

Но как

объясняла Шэй, инерция должна была со временем угаснуть. И уж лучше наворачивать круги в небе, чем врезаться в дерево. Здесь, в парке Клеопатры, деревьев хватало.

Еще несколько оборотов — и Тэлли опустилась на землю целая и невредимая. Только голова кружилась.

Рядом спланировала Шэй — изящно и легко, словно она родилась, стоя на скайборде.

— На этот раз выглядело лучше.

— Выглядело, может, и лучше. — Тэлли стащила с запястья напульсник и стала растирать руку.

Запястье покраснело, пальцы затекли.

Держать напульсник было тяжело. Эти противоударные браслеты обязательно должны были иметь металлическую начинку, поскольку взаимодействовали с магнитами скайборда. Стоило ступням Тэлли соскользнуть с доски, браслеты начинали вращать ее в воздухе и сдерживали падение. Будто бы являлся какой-то добрый великан, хватал ее за руки и не давал упасть.

За руки. Опять.

Тэлли стащила напульсник с другой руки и принялась растирать запястье.

— Не сдавайся. У тебя почти получилось!

Доска опустилась рядом с ней и ткнулась ей в ноги, будто виноватый пес. Тэлли скрестила на груди руки и принялась растирать плечи.

— Меня чуть надвое не разорвало, честное слово.

— Такого не бывает. Уж я сколько раз падала с «американских горок».

— Откуда-откуда?

— Ладно, это я так. Давай-ка, попробуй еще разок.

Тэлли вздохнула. Дело было не только в том, что у нее болели запястья. У нее и коленки ныли из-за того, что то и дело приходилось приседать и делать резкие повороты, и тогда казалось, что ее тело весит не меньше тонны. Шэй называла это «перегрузкой» и объясняла, что такое происходит всякий раз, когда быстро движущийся объект меняет направление.

— С виду скайбординг выглядит так классно — летают, как птички. А на деле это тяжелый труд.

Шэй пожала плечами.

— Быть птичкой — это, наверное, тоже нелегкий труд. Ты представь только: целый день крылышками махать!

— Ну да, может быть. Разве от этого легче?

— Кому? Птицам? Вот уж не знаю. А на скайборде точно легче.

— Хотелось бы верить.

Тэлли натянула напульсники и встала на скайборд. Доска спружинила, приноравливаясь к ее весу.

— Проверь датчик на пупке.

Тэлли прикоснулась к колечку-пирсингу на пупке. К этому колечку Шэй прикрепила маленький датчик — он сообщал доске, где расположен центр тяжести Тэлли и в какую сторону она повернута лицом. Датчик даже определял состояние мышц живота Тэлли, которые, как оказалось, скайбордеры всегда напрягали перед поворотами. Доска была достаточно умной и постепенно постигала тонкости движения человеческого тела — в данном случае тела Тэлли. Чем больше Тэлли летала на скайборде, тем увереннее доска держала ее.