Уродина

Динэра Юлия

Я ответила, ответила своей первой пощечиной в жизни.. Я впервые кого-то ударила всерьез. Я кипела, жар поднимался от самых пяток до макушки, я была вулканом, что вот-вот взорвется.

Лицо Маркуса развернулось вбок от моего удара, а затем медленно вернулось обратно.

– Что.. Как ты.. Не подходи ко мне, Маркус. Ты для чего это сделал? Чтобы посмеяться? Пристыдить меня? Это омерзительно.. Господи.. ты еще омерзительнее, чем Гаррет.

Я рванула к дому, чтобы забрать сумку, которую в суматохе забыла, и скорее отсюда исчезнуть,

Маркус поймал меня у двери, он схватил мое запястье и дернул на себя, его глаза вновь излучали агрессию.

– Омерзительно? Омерзительнее, чем Гаррет?

– Именно. Отпусти меня! Мы закончили разговор еще наверху, в твоей комнате.

Он ненадолго задержал на мне хищный взгляд и резко отпустил.

Когда я вернулась в дом, Маркус уже находился в центре гостиной, рядом стояла Нэнси, они оба улыбались.

– Пока все в сборе, хочу объявить кое-что. Мы с Нэнси теперь встречаемся, официально.

– О-о!

– Хочу, чтобы все это услышали и запомнили, потому что теперь эта девушка принадлежит мне.

Стоя в проходе, я прижала сумку к груди и, поймав последний взгляд Маркуса, сбежала из дома.

Глава 11

Я не могла уснуть слишком долго, для того, чтобы проснуться и уйти, прежде чем вернется Нэнси, и я пожалела об этом. И о том, о чем я думала все то время, что не спала. Я и Маркус в его комнате, он хочет, чтобы я сменила фамилию, и я ненавижу его. Я и Маркус на улице, он не позволяет мне задохнуться, он целует меня, и я ненавижу его. Как удивительно.. но у него вышло, вышло заставить меня забыть о Гаррете, стереть его из головы, словно ничего не было. Маркус забрал мои мысли, и это даже ужаснее, чем то, что я обнаружила утром на своей подушке, когда проснулась. Волосы. Мои волосы.

Я ощупала подушку, затем свою голову, в ужасе подскочив с кровати, я уставилась на Нэнси, которая радостно болтала ногой и покручивала ножницы на пальце.

– Что ты сделала..

– Извини, ни у кого не нашлось машинки.

Подбежав к зеркалу, я принялась разглядывать волосы, судорожно перебирая их остатки в руках. Это выглядело так, словно их пожевало какое-то животное вместо корма. Теперь они доставали до ключиц и едва прикрывали шрам. Я выдохнула, несмотря на поступившую к горлу горечь, я обрадовалась, ведь могло быть и хуже. Волосы служили моей защитой, они перекрывали основное уродство моего тела, которое не могла скрыть одежда.

Нэнси подошла сзади, мое лицо стало пунцовым, и соседку по комнате это явно забавляло. Она демонстративно положила ножницы на тумбочку прямо передо мной.

– Тебе идёт. И, кстати, с тебя триста баксов, дорогуша.

– За что?

– Я заплатила..

– За что ты отрезала мне волосы?

– Ах, да. Маркуса забрали в полицию сегодня ночью, это твоя вина.

– Я не понимаю, о чем ты..

– Он сломал Гаррету челюсть. Сломал, понимаешь, это серьезно. Хорошо, что того придурка

легко подкупить и он согласился на три сотни, чтобы забрать заявление. Чего вылупилась? Гони деньги.

– Я здесь не причем.

– Он засунул язык в твой рот, Маркус едва не вырвал его ему. Доходит, чудище? Я сказала держаться подальше от Маркуса, а теперь, когда мы вместе.. официально..

– Я..

– Цыц!

Нэнси снова оказалась рядом со мной.

– Сейчас ты снова скажешь какую-то невинную глупость.

Она взяла ножницы и провела основанием по моей щеке, я напряглась и застыла, едва дыша.

– Исчезни из его головы, иначе в следующий раз я искромсаю твое лицо.

Она вальяжно отошла назад, я рванула к своему шкафчику и достала триста помятых баксов из "Сердца трёх" Джека Лондона.

– Я поплатилась достаточно, возьми деньги и оставь меня.

– Вот и отличненько, считай, что это плата за новую прическу, думаю в церкви её оценят на все пятьсот..

Она сунула деньги в лифчик и ушла.

Я собралась быстро, приняла душ и натянула первый попавшийся сарафан. В том, что ты уродина есть один плюс, ты избегаешь зеркал, а это экономит кучу времени. Захватив кое-что, я поехала домой.

Это походило на помойку, от одного вида на гостиную меня передергивало.

– Маркус!

Я поднялась наверх и стала тарабанить в его дверь, подергав за ручку, я поняла, что та не заперта.

– Маркус!

В комнате его не оказалось, и здесь было подозрительно чисто, а также я заметила гитару в углу у окна. Что-то теплое прокатилось внутри меж ребер до самого живота. Но так не сработает! Это не сработает.

Дверь открылась позади, в проходе появился Маркус, его бедра обвивало полотенце, а сам он вытирал мокрые волосы, взъерошивая их. Я замешкалась, но ненадолго.

– Чего орёшь? Какого черта с твоими..

Достав из сумки пакет, я загребла из него часть волос, что вместились в руку и, швырнула в Маркуса. Несколько волосинок прилипли к его влажному телу, а остальные осыпались на пол, у его ног.

Маркус посмотрел вниз, затем на меня, его брови почти сошлись на переносице.

– Что за дерьмо ты творишь?

– Я творю? Знаешь, ты делал много всего.. говорил, и я почти привыкла что "уродина" мое второе имя, но это.. – мой голос предательски сорвался.

– Ты..

Он делал вид, словно не понимал. Притворялся, будто его волнует вообще что-либо. Это било больнее, чем то, когда он смотрел на меня как на ничтожество.

Маркус подошёл ближе и, коснувшись моих волос, пропустил их сквозь пальцы, я дернулась и отшатнулась назад.

– Кто это сделал?

– Ты.

– Анна, я не..

– Прекрати. Хватит. Ты сделал это даже будучи здесь, в своем доме, ты делаешь много чего, находясь вдалеке.

– Я бы не пошел на такое и ты знаешь это, я бы не навредил.. я бы не испортил твои волосы.