Урод

Верт Александр

Он замолчал на короткий миг, понимая, что она все же тихо расстегнула камзол до конца и положила несмело руки поверх пояса, явно не решаясь его развязать.

– Я слушаю, - шепнула она жалобным тихим голосом.

– Я не хотел испытывать отвращение к себе, потому просто запретил себе поддаваться инстинктам.

– И даже не влюблялся?

Лилайна скользнула руками по его животу вверх, не совсем понимая, зачем она это спрашивает. С любопытством резко скользнув пальцами по прессу вниз, она со странным удовольствием

пронаблюдала, как напряглись под пальцами мышцы, и с упоением коснулась твердых четко отчерченных кубиков.

– Я думал, что был влюблен, - произнес Антракс. – Любовь юношей это ложь самим себе о том, что они что-то понимают.

Лилайна смелее скользнула по животу от кубиков в стороны, нащупывая пальцами рельеф, подобный лестнице. Прыгая пальцами вниз и назад по «ступенькам», она дошла пальцем до рубцов на правом боку и застыла. Ее поразила разность ощущений. Горячая кожа стала холоднее, рельеф мышц исчез, сменившись неровным бугристым контуром.

Она сглотнула, понимая, что он молчит, но не пытается убрать ее руку.

– И какими они были, твои возлюбленные? – спросила она, возвращаясь руками к изучению его торса, убегая кончиками пальцев от его шрамов.

– Одна смотрела на меня как шлюха, желающая получить деньги вперед, другая - как святая, готовая меня спасти от всех мирских невзгод. Если бы я тогда знал, что со шлюхами дело иметь не так противно, как со святошами, то согласился бы на шлюху.

Она скользнула руками по его груди к плечам, стягивая с них камзол, и посмотрела на него.

– Почему же потом ты не согласился на шлюху?

Испугавшись своего вопроса, она поспешно опустила глаза и отступила на шаг, но он спокойно снял камзол и отбросил в сторону.

– Потому что к тому моменту, как я вырос, стал уважаем и желаем девочками вроде Кам, я уже не хотел иметь дело только с телом, я хотел настоящей любви.

Лилайна выдохнула и посмотрела на него, вдруг увидев его в совершенно ином свете.

– Ты не снимешь маску? – шепнула она, понимая, что она очень хотела бы ее не видеть.

– Позже, - ответил он ей, развязывая пояс и позволяя ему упасть.

Лилайна попыталась отступить, но ощутила, что упирается ногой в кровать. При этом к своему ужасу и стыду она не сводила глаз с вполне однозначной выпуклости в области паха.

Антракс подошел к ней так близко, что они чудом не соприкасались телами, но не спешил к ней прикасаться, явно наблюдая.

– Настоящей любви говоришь, - шепнула Лилайна.

– Не продолжай, - сказал он внезапно. – Если я разозлюсь, тебе это не понравится.

Его голос прозвучал сурово и уверенно, но руки мягко легли на ее талию, скользнули назад и коротко дернули шнурок, завязывающий ее платье.

Лилайна вздрогнула, но руки тут же отступили. Да и сам Антракс скользнул в сторону.

– Все что тебе стоит помнить,

это то, что я действительно выбираю тебя, - сказал он и потушил одну из свечей.

Лилайна смотрела на него с большим любопытством наблюдая, как он тушил свечи одну за другой, погружая комнату во мрак.

Она не могла возразить и только ждала, пока потухнет последняя свеча.

Стало темно, только маленькой искоркой поблескивала маленькая свечка на столе. Тусклого света хватало, чтобы осветить краюшек стола, шкатулку и перо, небрежно брошенное еще утром.

Она сама не знала, почему в темноте, забыв обо всем, смотрит на эту свечу. Щелкнула маска, и она невольно закрыла глаза.

Он подошел к ней со спины, положив руки ей на плечи, скользнул пальцами вниз, стягивая платье. То послушно поддавалось, медленно съезжая по плечам, потому Лилайна невольно придержала его в области лифа, даже в темноте смущаясь и покрываясь румянцем.

Его губы на миг коснулись ее шеи, принцесса тут же выдохнула, позволяя платью сползти с груди.

Он скользнул руками по ее плечам вниз, стягивая платье до того момента, как оно не начало сопротивляться, а потом резко рванул его в стороны и вниз. Ткань порвалась слишком легко с подобием хлопка.

Лилайна вздрогнула, понимая, что он освобождает ее руки от ткани.

– Антракс, я…

– Молчи, - шикнул он где-то возле ее уха.

Опустившись на колени, он поцеловал ее спину чуть выше поясницы, скользнул руками по талии и медленно поднялся наверх к груди, чтобы вскользь коснуться ее пальцами, пока губы осыпали поцелуями ее спину и медленно скользили вниз.

Лилайна снова кусала губы, а его руки быстро опустились вниз по ее животу, до самого лобка и снова в стороны, чтобы избавить ее от последних лоскутов платья.

Принцесса охотно выбралась из юбки, даже не заметив, что губы исчезли, и осталась в кружевных панталонах, которые не так давно надела с огромным удовольствием, а теперь растерянно понимала, что руки принца замерли на ее бедрах.

– Все же надела, - прошептал он не без удовольствия и осторожно развернул ее к себе. – Я буду рад их снять с тебя.

Его руки исчезли, а губы коснулись живота. От горячего дыхания Лилайна попыталась отпрянуть, но его рука властно легла на ее ягодицу, не давая сбежать.

Она несмело положила руку ему на голову, ощущая жесткий вьющийся волос.

Он целовал ее живот и опускался ниже, едва ощутимо придерживая ее зад, но добравшись до сборки панталон, поймал ее зубами и оттянул.

– Что ты…?

Она не смогла спросить, потому что он резко отпустил натянутую ткань и та, вернувшись на прежнее место, едва ощутимо ударила по коже.

– Оставь свои вопросы на потом, - с явной неохотой сказал Антракс, кончиком пальцев отодвигая панталоны, чтобы поцеловать нежную кожу.