Уроборос
Шрифт:
На английском языке учитель опять предложил проявить фантазию, выдав каждому по бруску полимерной глины.
– Попытайтесь создать что-то из этого прекрасного материала. Человека, животное, дом – воплотите любой образ вашей фантазии! Сегодня вы будете разговаривать по-английски именно таким образом!
Я так и не понял, какое отношение лепка имеет к английскому языку, каким образом это будет разговором по-английски, и что творится в башке нашего учителя, но на этот раз я знал, что делать! Я проходил это раньше и сейчас чувствовал себя настоящим читером! Легко отгадать загадку, если знаешь ответ заранее! А на вопрос «что делать?» я уже отвечал!
– Let’s try! –
И с этими словами в класс вошли наши родственники, включая Ддрайга, который, наконец, разобрался с управлением видеокамеры. Суровые черты лица Мил-тан, выглядывающие из-под капюшона, заставили класс охнуть и замереть от страха, но Ассия развеяла обстановку, радостно помахав сенсею рукой. Интересно, как там Мацуда и Мотохама, не обмочились от этого неожиданного воссоединения?
Ладно, нет смысла терять время! Я взял в руки брусок пластичной массы, размял в руках и зажмурил глаза. Образ Риас-чан предстал перед моим внутренним взором во всём своём роскошном обнажённом великолепии. Я сжал комок полимерной глины, чтобы воплотить сиськи любимой в материале, как внезапно понял, что всё моё нутро протестует против этого. Я не позволю всяким придуркам глазеть на мою девушку! Хотя, если подумать, Мацуда и Мотохама видели сиськи Риас перед тем, как свалиться в обморок. Но это была тренировка и не считается! Да, в прошлый раз Риас очень понравилась статуэтка, но я лучше сделаю ей такую же дома. Поэтому, громко сопя от ревности, я задвинул образ Риас в самые защищённые глубины сознания. Следующим явился образ Акено-чан. С абсолютно тем же результатом. Я одну за другой перебирал любимых женщин, и каждый раз кипел от негодования. В мой мысленный замок, мою крепость разума последовали одна за одной Ассия, Элша, Мисла, Конеко, Зиновия и Ирина, ушли Валери, Курока и Россвайс. Даже Миттельт я без колебаний закрыл от чужих похотливых взглядов. И внезапно понял, что у меня не осталось ничего, и я не знаю, что лепить.
Что я наделал? Как мне быть? Меня охватил приступ паники, и я замер в растерянности. Стоп! Соберись, Иссей! Ты просмотрел кучу порнухи, видел множество сисек! Ты видел вживую голых женщин больше, чем кто угодно в этой школе! Может использовать образ Катасе или Мураямы, ведь я их видал во всех подробностях, когда применял Разрыв Одеяний? Нет, это было бы нехорошо по отношению к Мотохаме. Катасе – девушка друга, а так настоящие друзья не поступают. Ну а Мураяма – лучшая подруга Катасе. Мои мысли лихорадочно метались, я уже собрался лепить Гарпию-чан или Ламию-чан, как в голову пришла идея получше.
Мои руки заметались, пальцы месили, сжимали, лепили, поглаживали и вытягивали, пока…
– Иссей! – рука учителя легла мне на плечо. – Оказывается, ты у нас настоящий талант! Похоже, я опять применил свой дар находить скрытые достоинства учеников!
По классу пронёсся громкий «Ох!». Я открыл глаза. Картина, засевшая у меня в мозгу, нашла воплощение в пластичной массе. Мои руки держали прекрасную статуэтку двух восхитительных ангелов, слившихся в глубоком страстном поцелуе. Сверхъестественным образом я воспроизвёл каждую деталь. Длинные волосы девушек, их потрясающие фигуры, долгие ноги и крепкие попки, большие груди, прижавшиеся друг к другу, и две пары роскошных крыльев, вылепленных так тщательно, что можно было заметить каждое пёрышко. Из-за того, что полимерная глина была белой, казалось, что они совсем не Пали, что это настоящие ангелы с Небес.
– Извращенец опять сделал что-то непотребное! – послышался возмущённый голос. – Если ты хотел сделать ангелов, то тебе не удалось! Я дам пять тысяч за эту ерунду.
–
– К тому же ангелы не целуются! Девять с половиной тысяч!
– Таких больших грудей не бывает! Это анатомически недостоверно! Девушка просто будет заваливаться вперёд! – на этот раз голос критика был женским. – Двенадцать тысяч!
Удивительное дело, эти придурки продолжали критиковать мою работу, но при этом пытались получше рассмотреть и, по возможности, купить. Так как я не особо нуждался в деньгах, то из чистой вредности решил подарить статуэтку Райнар и Калаванэ. Правда после урока меня окружили девушки, и пришлось пообещать сделать статуэтку каждой из них. Интересно, где продаётся такая глина? Похоже, мне понадобится очень много.
***
Я шёл по коридору, решительно печатая шаг. Позади меня бесшумной тенью скользила массивная фигура Мил-тан. Сзади рядом беззаботно шагал Ддрайг, а за ним дружной стайкой топали девчонки.
Встречные школьники с изумлением смотрели на нашу компанию, а потом робко следовали за нами в предвкушении необычного зрелища. Ну ещё бы! Кроме четырёх мужчин, наша компания состояла сплошь из красивых девушек, чьи прекрасные фигуры и лица не могли скрыть даже плащи с капюшонами. Почти все были иностранными красотками, к тому же, среди них были Две Великие Сестрёнки Куо.
Мы шли к актовому залу, откуда уже раздавались возгласы, вскрики, доносились щелчки фотоаппаратов и блики вспышек.
Мы подошли к залу, распахнули двери, и двинулись прямиком к сцене, где в этот момент улыбалась, принимала разные позы и взмахивала большим жезлом, увенчанным золотой звёздочкой, красивая девушка в наряде Милки Спирал.
– Иссей, а ты действительно думаешь, что мы должны это делать? – спросил Киба.
– Мне страааааашно! – захныкал Гаспер.
– Мы же договорились! – обиделся я.
– Никто вас насильно не заставлял, – поставила точку Риас.
Мил-тан выступил вперёд, и его массивная фигура, словно ледокол, раздвигала членов фотокружка, среди которых оказался и Мацуда. Он, увидев суровое лицо под капюшоном, как-то тихо ойкнул и быстро скрылся в непонятном направлении.
Серафол продолжала позировать, она вертелась вокруг своей оси, так, что короткая юбка взлетала вверх, демонстрируя трусики, слала воздушные поцелуи, а также ловко вертела в руках свой жезл. Я глянул на сенсея. По его лицу текли обильные слёзы, а огромные руки были прижаты к щекам.
– Все расходитесь, расходитесь! – откуда ни возьмись появился Саджи и попытался разогнать толпу.
Но тут он увидел нашу компанию, выглядевшую, словно сборище членов какой-то секты или непонятного тайного ордена, и оборвался на полуслове.
– Что вы тут делаете в таком виде? Вы подготовили какое-то выступление? Почему не согласовано со Студсоветом?
Вновь защёлкали затворы фотоаппаратов, на этот раз направленных на нашу группу.
– Простите, Саджи-сан, – улыбнулась Риас, – но волшебство, а значит и девочки-волшебницы – это область интересов Оккультного Клуба.
И пока Саджи непонимающе хлопал ресницами, я поднял руку вверх. Наши плащи синхронно соскользнули с плеч, и мы остались в розовых платьях и чепчиках с крылышками.
– Добро-пожаловать, Серафол-сама! – крикнул я.
Мил-тан вскинул руку и в ней материализовался волшебный жезл.
Вновь засверкали вспышки и защёлкали фотоаппараты. Но ярче вспышек сверкали глаза Серафол.
– Риас-чан! – нараспев сказала она. – Какой великолепный, восхитительный, сногсшибательный сюрприз! Спасибо-спасибо-спасибо!