Урброс 2

Кронос Александр

Плюс, за спиной Георга болтается двуствольный штуцер, а на поясах — пистолеты и револьверы крупного калибра. Последних на всех не хватило — если не считать тех, что были у меня и британца, обнаружилось всего два. Один сразу заграбастал себе зеленокожий, а второй достался Аннет.

В стороне звучит захлёбывающийся крик. Которому сразу же вторит испуганный вопль.

Ближайшая к нам позиция «союзников» — впереди и справа. Перед домом стоят металлические контейнеры, которые сейчас свалили на бок. А за ними устроились трое бойцов.

Они

и открывают огонь первыми, долбя частыми короткими очередями. Правда, судя по вектору, цель на их собственном правом фланге и нам, само собой, не видна.

Зато я хорошо вижу, как на углу дома впереди мелькает чья-то фигура. Мгновение и один из гвардейцев оседает на землю со стрелой, что торчит из головы. Следом валится второй. А рядом грохочет пулемёт Эмми, которая отбивает две короткие очереди кряду.

Новые крики, выстрелы. Хрипящая где-то сзади рация. И крик одного из местных.

— Они невидимы! Следите за рябью воздуха!

Я уже не удивляюсь. Вместо этого оглядываю оба входа, за которыми присматривают бойцы и убеждаюсь, что ведут наблюдения. Невидимки? Значит, бывает и такое. Увижу непонятное движение впереди, впечатаю туда очередь.

Ситуация меняется внезапно. Только что стояла тишина, прерываемая только далёкими хрипами рации, да кряхтением выжившего гвардейца, который оттаскивал тела коллег, чтобы было сподручнее снимать боеприпасы. А теперь воздух наполнен стрелами, звуками выстрелов и криками.

Сам я тоже выпускаю несколько коротких очередей по фигурам, которые несутся в сторону позиций защиты. Рядом ведут огонь Георг и Эмми.

Как минимум, двое нападающих валятся на землю скошенными пулями. Но вот остальные продолжают стремительно мчаться вперёд. Хотя я уверен, что по ним попадают — огонь ведём не только мы. Сейчас по атакующему вражескому отряду работает не меньше десятка стрелков первой линии. Скорее всего, даже больше.

Ещё одна ударная воздушная волна. К счастью, сильно правее. Уверен, там сейчас творится настоящий хаос.

Взяв на прицел одного из бегущих к нам людей, жму на спуск. Укладываю пули точно в корпус, но он продолжает нестись вперёд, как будто вовсе не чувствует свинца.

Выпустив ещё одну очередь, чуть поднимаю ствол, теперь взяв в прицел его голову. Отбиваю три выстрела и тот наконец валится вниз.

— Что за грёбанное дерьмо?

Крик Эмми заставляет скосить глаза на её сектор обстрела. Вижу, как с земли поднимается излохмаченная пулями фигура, у которой плетью висит одна рука, а нижние конечности явно не работают так, как надо.

— В голову! Пробьёшь череп и сдохнет! — выкрикиваю подсказку, сам всаживая порцию свинца в очередного противника, что быстро приближается к нашим позициям.

Георг методично и часто бьёт одиночными, экономя патроны. В стороне ухают взрывы гранат. Я же укладываю ещё одного врага и ухожу под прикрытие стены, меняя магазин. Когда возвращаюсь на место, прямо перед носом пролетает длинная стрела. Воткнувшись в стену, вибрирует, издавая

лёгкий звук. А я осторожно выглядываю.

Самоубийственная атака закончилась. В воздухе снова мелькают стрелы.

Не совсем понимаю их тактику. Зачем посылать на убой пехоту, у которой не было ни единого шанса? Где тут смысл?

Около двери рявкает дробовик Рамира, вслед за которым выпускает заряд картечи Таффа. Они расстреливает противника практически в упор и теперь у меня получается рассмотреть облик бойцов врага.

Логика их командиров становится понятной сразу же. Перед нами отнюдь не усиленные при помощи пси-матриц, люди, как мне показалось сначала. Воины, которых отправляет на смерть Эрион, больше напоминают тех «зомби», с которыми мы столкнулись в Пустоши. Только куда более живучи и почти все вооружены копьями или топорами. Как вот этот например, который корчится на земле, принимая ещё два заряда картечи. Затихает только после того, как прицелившийся Рамир превращает его голову в кровавое крошево.

Снова стрелы. Сейчас бы по-хорошему отойти назад, за спины той группы гвардейцев, что держат позицию позади. Перед нами больше нет живых стрелков. Да и пальба с правой стороны быстро затихает. Как впрочем и слева. От первого эшелона остались жалкие ошмётки — два обстрела лучников собрали свою жатву.

— Сука-а-а!

Яростный вопль Рамира, совмещённый с выстрелом из дробовика, заставляет повернуть голову. Тот целится в проём, стремясь поразить невидимую цель. Но повторно нажать на спуск уже не успевает — валится на пол, сражённый чем-то неведомым, прилетевшим ему в корпус.

Орущая Таффа бросает наружу гранату. Не слишком ловко — падает она так, что осколки точно залетят в дверной проём.

— Граната! На пол!

Бросаюсь вниз, подавая пример остальным. Оставив в покое автомат, тянусь к револьверу. Не знаю, что там за тварь, но раз выдержала попадание из дробовика, то я предпочту встретить её бронебойным патроном — хотя бы по этому поводу Леший не врал. В барабанах действительно усиленные боеприпасы, способные прошить лёгкую броню.

Когда ухает взрыв, я выставляю руку с оружием перед собой, беря прямоугольник проёма на прицел. Но противник появляется совсем не там. Вместо этого слышится шорох на крыше, после чего позиция гвардейцев, часть которых держит позиции за бетонным блоками, а остальные забрались на второй этаж соседнего здания, взрывается автоматными очередями.

Правда, это им слабо помогает. Я хорошо вижу одного из клановых бойцов. И различаю, как в его лицо, по сути, вонзается кусок металла. То ли такой метательный нож, то ли нечто крайне на него похожее.

А потом снова мелькает чёрная фигура. Движется настолько стремительно, что очертания расплываются в воздухе, не давая рассмотреть детали.

Толб прячет пистолет-пулемёт и тащит из кобуры револьвер, сжимая тот обеими руками — для его крохотных ручонок, рукоять оружия слишком велика. А сбоку слышится голос Георга.