Уран для Хусейна
Шрифт:
— А если заинтересуются, откуда деньги?
— Это вообще не проблема. — Сэт подмигнул Сашке. — Деньги сперва в Германию вывезем, канал надежный. И драгоценности, короче, все, что из Бэбика изымем. Есть в Карлсруэ одна фирма, хороший человек ею заправляет, потихоньку отмоем.
— В Карлсруэ? — Лена давно уже пыталась припомнить, где она слышала это название. Господи, да это же город, в котором теперь Ира, двоюродная сестра, живет. Года четыре назад вышла за какого-то немецкого коммерсанта и укатила в Германию. В детстве они очень с Ирой дружили, повзрослев, видеться стали реже, но добрые отношения
— Тоже неплохо, — выслушав Лену, заметил Сашка, — помогут твои родственники устроиться, если неувязочка какая. И тебе нескучно будет.
— Там русских полгорода, — пояснил Сэт, — бывшие немцы Поволжья. Из Казахстана поуезжали, еще откуда-то. Я первый раз в Карлсруэ приехал — обалдел. В магазинах ценники русские, газета выходит, журналы какие-то. И везде по-русски разговаривают, — он принялся рассказывать о жизни в далеком, но чем-то ставшим для Сашки с Ленкой своим, германском городе.
Результат не замедлил сказаться. Зубу остро захотелось очутиться в Германии прямо сейчас, жить нормальной размеренной жизнью, спешить по вечерам к заждавшейся Лене, учить уму-разуму детей и не вздрагивать в душе при виде направляющегося в его сторону представителя закона. Нечто схожее, судя по затуманившемуся взгляду, испытывала и Лена.
Ко второму этапу урано-бэбиковой аферы друзья приступили ровно через неделю. Зуб вновь наведался на свалку, приволок оттуда два свинцовых ящика, чтобы, как он пояснил Сэту, не мозолить лишний раз глаза бичам, заинтересовавшимся, с чего бы это возник спрос на радиоактивную тару. Шифрозамки пришлось покупать в магазине. И так по Сэтову дому не утихал ажиотаж, вызванный похищением подъездного интеркома, пошли разговоры, что некая банда домушников вознамерилась обчистить разом весь подъезд, и лишний шум был ни к чему.
Пока Сашка возился в гараже с «контейнерами», Сергей переделал кучу не менее важных дел. Перво-наперво переправил двести сорок тысяч долларов в Карлсруэ, получил подтверждение, что деньги благополучно добрались до его личного сейфа в тамошнем филиале «Дойче банка». Затем через знакомых осторожно выяснил, что сталось с искалеченным гэбэшником Севой. Оказалось, что тот лежит в реанимации республиканского госпиталя МВД, проваляется не менее двух-трех месяцев, а избили его, по им же предложенной версии, неизвестные хулиганы. Таким образом, от конкурентов приятели временно избавились, запуганный Казик опасности не представлял, да и вообще уехал в отпуск в неизвестном направлении.
Лена встретилась с Мишкой и о Казике с Севой посоветовала забыть. Мишка пообещал и на радостях, что все закончилось, ударился в грандиозный запой. С перепугу не пил почти неделю и теперь постарался наверстать упущенное.
Второй «контейнер с ураном» Сашка повез на дачу клиента с утра пораньше и без всякого предупреждения.
— Вот, — подвел он заспанного Бэбика к распахнутому багажнику «шестерки», — те пять килограммов. Сумма та же — двести пятьдесят тысяч долларов. Плюс полмиллиона за первый контейнер. Выходит, вы, Эдуард Борисович, теперь у нас миллионер.
Бэбик, ошарашенно разглядывая тускло поблескивающий свинцовый ящик, такой прыти от «коминтерновцев» не ожидал.
— У меня только двести тридцать тысяч, больше нету.
— Что значит нету? — опешил
— Но вы же только об одном контейнере говорили, — пробормотал Бэбик, тоскливо взирая на пожухлую прошлогоднюю траву, — а у меня и было-то около полумиллиона. Немного потратился.
Сашка растерялся, но виду не показал. Медленно выцарапал из пачки сигарету, не спеша прикурил, лихорадочно соображая, как быть, и наконец опомнился. Сделав максимально суровое лицо, покивал, как бы соглашаясь, и горько вздохнул:
— Ох, Эдуард Борисович, не хотите вы с нами дружить. Поймите, мы знаем о вас больше, нежели вы сами о себе знаете. Так к чему эти игры?
— Я не… — Но Сашка выслушивать оправдания не намеревался.
— Не обязательно ведь валютой платить. Золото тоже пойдет. По курсу десять долларов за грамм. — Тут же установил собственный курс. — Знаем, знаем, что и монеты дедушка оставил, и еще кое-что. — В наличии золотых монет Зуб не сомневался — что за еврей без золотой заначки? Тем более, подаренное Лене колье подсказало, что оставил дедушка много всяких разностей. — Поступим так. Двести двадцать тысяч плюс три килограмма рыж… золота. Для справки: десятка царская весит семь и восемь десятых грамма, пятирублевка вдвое меньше. Когда подготовите? Сегодня часикам к десяти вас устроит? — Бэбик промолчал, но Сашка расценил это как согласие. — Отлично, в десять буду. Не забывайте о поездке в Гамбург, еще недельку подождем, и вперед. Вроде бы обстановка нормализуется.
Что-то в тоне «коминтерновца» Бэбику не понравилось, но возразить он и не пытался. Однако в душе зародилось странное чувство. Сомнение не сомнение, так, какое-то смутное беспокойство.
Сашка мигом почуял, что операция на грани срыва. Натура, что ли, у евреев такая — заставь расстаться с золотом, начинают паниковать. Подсознательно подвох ощущают. Но не назад же отрабатывать?
— За деньгами и золотом заеду в десять вечера, — еще раз уточнил он, хлопнув Бэбика по плечу, и задорно улыбнулся. — Все будет как надо. А мелкие неувязки нам не помеха, так, Эдуард?
Бэбик кивнул, но стереть с лица кислую гримасу так и не сумел. И вдруг вспомнил о Лене. Глаза его прояснились — в конце концов, чего стоит вся эта суета в сравнении с недалеким счастьем и благополучием?
Распрощавшись с «Валентином Петровичем», он спустился в подвал, вскрыл дедов тайник и извлек одну из трех жестяных коробок с золотом, отсчитав триста восемьдесят пять десятирублевок с бородатым профилем последнего российского самодержца, прикинул на вес остаток сокровищ и тяжело вздохнул. Миллион миллионом, но когда еще до Гамбурга этого доберешься. Вот жизнь-злодейка, и желание есть, и средства, а приходится идти на риск и ввязываться во всякие безумные авантюры.
— Ну что ты мечешься? — Сэт подошел к книжной полке и вытянул из плотного ряда томов «Мошенников и негодяев». — Обратимся к первоисточнику. По-моему, ты позабыл, как у наших французских коллег ситуация развивалась.
Сашка прекратил стремительную беготню из угла в угол и хлопнул себя по лбу.
— Господи, вот болван! Начисто крыша съехала.
— Съехала-съехала, — подтвердил Сэт, перелистывая книгу, — Ну вот, пожалуйста. Если не помнишь, на, прочти.