Шрифт:
Автор благодарит Владимира Миктюка за историко-краеведческую экспертизу книги
Глава 1
Пропажа агента
Вечером 10 июля 1913 года надзиратель второго разряда Петербургской сыскной полиции Иван Изралов не пришел на ежедневный доклад к чиновнику ПСП Левикову. Тот курировал Второе отделение наружной полиции [1] , куда входили участки, за которые отвечал агент [2] .
1
Полиция
2
Правильно – надзиратель, но в просторечье их часто называли агентами.
Левиков сперва не обратил внимания на неявку подчиненного. Титулярный советник был опытным служакой, а в 1907 году даже возглавлял Бакинское сыскное отделение, где пережил покушение на свою жизнь. Теперь Александр Степанович занимал в ПСП ответственную должность чиновника для поручений. Надзиратель не пришел на доклад – значит, был занят неотложным делом. Утром явится и отчитается.
Но Изралов не явился и утром. Это уже было из ряда вон, и на дом к надзирателю отправился курьер. Он вернулся ни с чем: жена сказала, что сама беспокоится за мужа. Ушел вчера в пятом часу пополудни с загадочным лицом и с тех пор не возвращался. В дверях спросил: если меня повысят в первый разряд, что тебе купить с нового жалования?
Чиновник немедленно доложил о происшествии начальнику сыскной полиции статскому советнику Филиппову. Тот успокоил подчиненного: за сорок семь лет существования их службы ни один сыщик не погиб. Скорее всего, агент напал на горячий след и пошел по нему. Такие случаи бывали – надзиратели иной раз проезжали пол-России, филируя преступника. Доберется Изралов до телеграфа и сообщит, где он и что с ним… Но на всякий случай шеф велел осмотреть квартиру и рабочий стол Ивана. Еще он спросил чиновника:
– Что вы ему поручали из последних дел?
– Иван отвечает за Первый и Второй участки Нарвской части, – сказал титулярный советник. – Вы же помните, Владимир Гаврилович, что у нас там.
Статский советник крякнул:
– Да уж…
Участки были одними из самых беспокойных в столице. Они охватывали местности по левому берегу Обводного канала между Царскосельским проспектом и речкой Таракановкой. Один Скотопригонный двор чего стоит! А еще два вокзала – Варшавский и Балтийский – плюс Митрофаньевское кладбище с его близостью к Горячему полю… Притоны Альбуминной и Старообрядческой улиц, казармы рабочих городской бойни, бесконечные лабазы тряпичников вдоль канала… Темные обираловки вокруг банов [3] , в каждой из которых квартирует отдельная хевра мойщиков или скрипушников… [4] Пакгаузы железных дорог, как магнит притягивающие всю окрестную погань…
3
Обираловка – пивная; бан – вокзал (жарг.).
4
Хевра – шайка; мойщик – поездной вор; скрипушник – вокзальный вор (жарг.).
– А те два убийства тоже он дознавал? – насторожился Филиппов.
– Точно так. Без особого успеха, правда. Я уже собирался усилить Изралова другим надзирателем, да…
На этих словах чиновник ухватил себя за подбородок:
– Неужели?..
– Что вспомнили, Александр Степанович?
– Да он вчера и мне строил загадочное
В конце июня за оградой Воскресенского женского монастыря нашли два мужских трупа. Документов при них не было, и на установку личности ушло несколько дней. Полицейские выяснили, что это были отец и сын Зыковы, богатые прасолы из Усть-Каменогорска. Приехали торговать скот, получили выручку – и их зарезали. Двойное убийство – происшествие чрезвычайное, градоначальник Драчевский постоянно спрашивал о ходе дознания у Филиппова. Но юбилейные торжества [5] отвлекали все силы сыщиков. Наплыв приезжих, неизбежные мордобой и поножовщина в местах народных гуляний – чины ПСП валились с ног и ждали осени.
5
Трехсотлетие дома Романовых.
Филиппов тяжело поднялся, почесал объемистый живот и сказал:
– Идемте.
Они вошли в комнату надзирателей и двинулись вдоль столов.
– Вот этот его, – указал на стол у окна Левиков. – Делит вместе с Дмитриевым и Гунтаревым.
– Господа, где ящик Изралова? – спросил статский советник у агентов. Один из них, Гунтарев, открыл створку:
– Здесь, ваше высокородие. А еще навалено сверху.
– Что такое?
Филиппов взял со стола сорок шестой том словаря Брокгауза и Ефрона.
– Иван забрал вчера у журналиста [6] .
– Зачем?
– Не сказал, ваше высокородие. А вон там закладку видать.
Статский советник раскрыл том на закладке и почернел:
– Вон оно как… Тут еще надпись.
Левиков взял из его рук полоску бумаги и прочел вслух:
– «Сусальников, Матвей, Екатеринбург». Абракадабра или подсказка, Владимир Гаврилович?
– А вот сюда посмотрите, – ткнул тот пальцем в колонку энциклопедического словаря.
6
Журналист – чиновник канцелярии, отвечающий за архив.
– Платов? Тот самый, казачий граф?
– У нас, Александр Степаныч, свой Платов имеется. Нешто забыли?
Тут и Левиков дернул щекой:
– Ах ты господи… Не может быть! Он в столице? Хотя… в марте еще я получил об этом очень поверхностные сведения… докладывал вам, помните?
– Помню и не придал тогда значения, – кивнул начальник ПСП. – Вот и допрыгались. Найдем ли мы теперь Ваню? И думать об этом не хочется.
Филиппов оказался прав. Больше надзирателя второго разряда Ивана Изралова никто никогда не видел. Ни живого, ни мертвого.
Спустя сорок восемь часов в отдельном кабинете ресторана «Англия», что на Офицерской, 17, собрались три статских советника. Компанию Филиппову составили делопроизводитель Восьмого делопроизводства Департамента полиции Лебедев и чиновник особых поручений того же ведомства Лыков. Эти трое являлись лучшими сыщиками столицы. С недавних пор они установили обычай: раз в месяц встречаться и обсуждать накопившиеся вопросы. Сегодня начальник ПСП собрал коллег вне очереди – уж очень срочное было дело.
Выпив по первой рюмке и закусив, их высокородия переглянулись. Алексей Николаевич кивнул Владимиру Гавриловичу:
– Начинай. Ты насчет Изралова?
– Да.
– Так и не нашли?
– Боюсь, и не найдем.
У Лыкова на лбу появилась невеселая складка.
– Это он весной помогал взять Жоржика Могучего на том же Обводном? [7]
– Он.
– Расторопный был…
Филиппов вздохнул, поправил на коленях салфетку и начал рассказывать:
7
См. книгу «В отсутствие начальства».