Уральские петы
Шрифт:
– Именно. И о снах, и о повышенной возбудимости, и о влечении ко мне и моим жёнам. Всё это связано с тем клятым Медальоном. Хоть он тебя и восстановил после ошпаривания на Камчатке, но не без последствий для твоей психики. И поделать с этим я ничего не могу. Теперь тебе с этим жить до конца своих дней.
– Вы меня убьёте?
– Нет, конечно. Ты спасла мне если не всю жизнь, то половую точно. В качестве благодарности, убивать тебя я не буду. В этот день станешь праздновать сразу две днюхи. А больше нас ты не увидишь. Чем дальше ты от нас окажешься,
– Вот как. Спасибо за ваше милосердие.
– Обычная рациональность. Такую красивую и умную девушку как ты убивать только за то, что она выполняла приказы и была под влиянием наведённых эмоций - грех.
Поднявшись, навахо поправила свою мятую форму. Она была одета так же, как в тот день, когда нас похищали. За истёкшее время одежда поистрепалась, помялась, но, как и прежде, вызывала во мне желание отодрать эту девушку во все возможные места. Видимо почувствовав эти эмоции, Надя ещё немного покраснела. Ноги её непроизвольно разошлись, дыхание участилось.
– Иван Петрович, а можно я…?
– Нет Надя, иди, - прервав начавшуюся просьбу навахо, я показал ей на открытый Портал.
Хоть мне и было её жаль, но доверять ей больше не могу, пусть мы с ней почти и переспали. Предав однажды, она потеряла моё доверие, а чтобы отсасывать яд вокруг меня масса желающих. Опустив голову, Надя пошла к Окну. С той стороны её ждал Марат Юсупович. Чекист пообещал мне, что больше навахо я не увижу.
Когда моя полуПитомица скрылась, я глубоко вздохнул и пошёл к тем, кого щадить не собирался. Возле камеры с семью заключёнными стояли все жёны, кроме Хаси. Она сейчас в своём Кабинете заканчивала изучать Минералогию.
Нам же предстояло снять обёртку с Навыков хилерши. Люда завершила изучение Хирургического вмешательства в нервную систему. Для того чтобы обеспечить нам манекенов, нам предстояло нанести агентам повреждения. Какие именно и кому, мы ещё не решили, всё решит жребий.
Он не будет касаться нашего бывшего начальника. Эту гниду я застолбил для себя заранее. Причём этот человек не только помрёт сам, но за собой в могилу потянет и остальных своих близких и дальних родственников.
Мы навестим всех, кто, пользуясь его высоким положением, нажил себе состояние. Хоть эти товарищи и расползлись по всему миру, но наша длань достанет всех. И в Англии, и в России, и в Израиле, и в Аргентине. Весь клан вырежем, не в первый раз. Рука набита. Тьфу ты, опять соскочил на свои проблемы с конечностями.
Как я одной рукой лечить то буду? В левой скальпель я не держал ни разу. Значит, придётся осваивать. Жаль, при таком раскладе этот упырь сдохнет слишком быстро. Впрочем, родичей у него много, так что как раз, пока они закончатся, переквалифицируюсь в хирурга - левшу.
В отличие от столь богатого на родственников начальника, у Фёдора всё было куда печальней. Свою семью он не завёл, а к его родителям у меня претензий не было. Те были честные служаки, не их вина, что так вышло. Время, наверное,
Хотя от него я предательства совсем не ожидал. Работая с ним ранее, все допросы его Сканов выдавали честного, порядочного человека. Но скурвился он быстро. Обиделся на весь мир за свою длительную командировку на Таймыр. И ведь купили его таниты дёшево, пообещав власть и деньги. Этого он вполне мог добиться и без предательства всех землян.
Теперь же для него всё кончено. Я не наш президент, человеколюбием не страдаю. Поначалу используем этот материал для наших опытов, а потом, даже если после лечения, они выживут, то для таких утырков у меня только одна дорога - на утилизацию.
Крафтершу к предстоящему травмированию приговорённых я решил не привлекать, беспокоясь не только о её Здоровье. Беспокоился о её психике. Хоть в этом плане Хася была достаточно жестокой и беспринципной, Но всё-таки она была девушкой, а женщины существа трепетные. Нечего ей слишком сильно волноваться, итак на ладан дышит. Хоть и храбрится, и активничает чрезмерно, рекордно изучая свои Навыки, но видно, что ей это даётся тяжело.
– -----------------------------------
Понедельник (18.04)
По совету Смайла, в рейд к Сарезскому озеру Хасю я не взял, хоть она на этом и очень настаивала. Крафтершу я понимаю. Это была жемчужина Памирских гор, появившаяся на территории Таджикистана всего сто лет назад. Тогда, в ночь с пятого на шестое февраля 1911 года случилось сильнейшее землетрясение, в результате которого образовался этот потрясающий водоём.
Добравшись до лазурной водной глади, я застыл. Как и тысячи туристов со всего мира, это место не оставило меня равнодушным. Лодки, покачивающиеся на чистейшей воде, казалось парили в небе. Ещё немного и взмоют в стратосферу. А до неё было куда ближе, чем мы привыкли.
Это место было расположено на высоте 3255 метров. Поэтому и воздух был разреженней, и давление ниже. И Хасю я не взял сюда тоже из-за этого. Её молодым, только восстановившимся лёгким рано испытывать такие нагрузки. Потерпит ещё месяц-два, и сходит, если захочет.
– Вань, давай здеся потом порыбачим, - обратилась ко мне Алёна.
– Тута тибетские гольцы есть, хотелось бы получить их для моей коллекции.
– Я не против. Но только без динамита!
– Само собой, я спиннинги новые купила. Знаешь, какие здоровские? Электрические!
– Лёль, а может просто поныряем и на Гарпун половим?
– Ты что? Здесь средняя глубина под двести метров. А местами и в полкилометра. Я боюсь здеся нырять, такая бездна под ногами. Того и гляди страхозябра какая всплывёт и к себе утащит.
– Вода же прозрачнейшая. Никто не подкрадётся.
– Ты просто не знаешь какие они хитрые! У нас в Кургане, как-то раз…
Слушая новую байку петоводши, я улыбался и изредка покачивал головой, выражая недоверчивость. Заливающаяся соловьём негритянка несла такую дичь, что я невольно заслушался. Ей бы сказки писать, или блог свой вести. Такая фантазия пропадает!