Ураган

Эдвардс Джанет

— О, — ровно сказала я.

— Тогда я буду позже ждать твоего звонка, Джунипер, — заключил Лукас.

Он закончил разговор, и я пораженно взглянула на него.

— Джунипер семнадцать, и она еще живет с родителями!

— Да, это еще одно крупное общественное различие между фермой и ульем. — Лукас в отчаянии всплеснул руками. — Но рассмотрение влияния этого момента придется оставить на потом. Сейчас надо сосредоточиться на том, что люди без импринтинга свободно перемещаются между морскими фермами.

Лукас пробежался пальцами по волосам.

— Это

объясняет множество смущавших нас вещей. Улей не хочет, чтобы люди, меняющие ферму, брали с собой ценные знания или технологии, поэтому важные посты занимают только те, кто получил импринтинг, а простые вещи ферма производит сама.

Он помолчал.

— Все, что должно быть обеспечено ульем, поскольку не производится на ферме, ограничено простейшими моделями, доступными в любом улье.

— И самолеты базируются не на ферме, а в ближайшем береговом патрульном центре, — добавил Гидеон.

— Мы должны попытаться получить список людей, въехавших сюда с других морских ферм, — предложила Халли.

Тактическая группа вернулась к обсуждению вопроса, мог ли другой улей участвовать в нападениях. Я потеряла нить беседы, поскольку все еще обдумывала тот факт, что подростки на ферме живут с родителями.

Впервые попав на подростковый уровень в тринадцать лет, я сочла подростковый стиль жизни сложным. В квартире родителей на двадцать седьмом уровне у меня была довольно крупная спальня, поэтому комната на подростковом уровне показалась мне ужасно тесной. Я привыкла жить с родителями и братом, а тут пришлось остаться одной среди множества чужих людей. Я с трудом выживала на мизерное пособие, тосковала по любимой еде, которую не могла купить, и злилась на правила равенства, которые заставляли меня отказаться от большинства моих вещей, якобы принадлежавших к слишком высокому уровню.

Но я приспособилась. Соседи по коридору стали моими друзьями, и теперь я не могла себе представить жизнь, в которой продолжала бы жить с родителями до лотереи. Я была стеснительным, тихим, послушным ребенком. Если бы не Шанна и Форж, втягивавшие меня в дела нашей коридорной группы, то…

Я осознала странное ощущение. Оно походило на зуд глубоко в голове, где я не могла почесаться. яцччьх Я уже испытывала подобное несколько раз прежде. Похоже, с другими телепатами такого не бывает, возможно, потому что их телепатия работает на более высоких уровнях разума, чем моя. И происходящее всегда означает только одно.

Я включила передатчик и закричала:

— У меня зуд! Кто-то в беде!

Глава 23

— Кто-то в беде! — снова прокричала я. — Провожу перекличку.

Адика тоже заорал в передатчик, отдавая серию приказов ударной группе.

Я закрыла глаза, опустилась на пол и принялась называть имена ударников, попутно проверяя их разумы.

— Адика, Форж, Рофэн.

Разума Рофэна я не нашла и запаниковала, но потом вспомнила, что он отправился во Внешку, чтобы проверить окрестности. Расширила рамки осмотра и

обнаружила, что Рофэн бежит по склону, слишком тяжело дыша, чтобы отвечать по передатчику.

«В любом случае, я не могу сказать ничего полезного. Просто надо как можно скорее вернуться и…»

Рофэн был в безопасности, поэтому я продолжила проверку на полной скорости.

— Илай, Матиас, Тобиас, Рафаэль, Зак…

«Не могу дышать. Не могу дышать. Надо подняться, попросить о помощи, но комната кружится…»

— Это Зак! — завопила я. — Он один в медицинской комнате. Он задыхается. Лежит. Пытается встать, но не может.

— Я уже иду туда, — отозвалась Меган.

— Меган, оставайся на месте, — выдохнул Адика. — Я буду там через тридцать секунд.

— Мы с Илаем как раз подошли к медицинской комнате, — сказал Матиас. — Заходим.

— Задержите дыхание, пока будете там, — быстро велела я. — Думаю, с воздухом что-то не так.

Зак уже был без сознания. В его разуме я видела лишь смутные бессвязные образы, неспособные нам помочь, поэтому передвинулась в голову Матиаса, чтобы наблюдать события его глазами.

«Задержи дыхание. Задержи дыхание. Задержи дыхание».

Я, Матиас, в уме повторяла себе приказ. Я видела распростертого на кровати Зака, его голова и плечи свисали до пола. Я схватила Зака за руки, Илай — за ноги, и мы вытащили его из комнаты. Я толчком закрыла за собой дверь.

— Мы вынесли Зака и вновь закрыли дверь медицинской комнаты, — доложила я.

По коридору со скоростью экспресс-ленты промчался Адика, отстранил меня и опустился на колени возле Зака.

— У него устойчивый пульс, но дыхание поверхностное.

Подбежала Меган, держа в руках маленькие кислородные баллоны и маски. Один набор она впихнула Адике, другой — Илаю, третий — мне.

— Я в порядке, — запротестовала я. — Я сдерживал дыхание все время, пока был в комнате.

— Нет смысла рисковать, — возразила Меган.

Адика держал кислородную маску над ртом Зака.

— Используй кислородную маску, Матиас, иначе я тебя вырублю, и Меган натянет ее на тебя.

Я надела маску, нажала кнопку баллона, пуская кислород, и скорчила гримасу Илаю. К этому времени подошли еще несколько ударников и уставились на нас в хмуром молчании. Все они выглядели шокированными произошедшим, но Рафаэль…

«В утиль! Я не понимал…»

«Адика еще не разглядел это, иначе вопил бы на эту пару так громко, что оглушил всех в отделе. Но если он увидит это опустошенное выражение на лице Рафаэля…»

Я схватила Рафаэля за руку и потащила дальше по коридору. Переключила передатчик на прием и, прежде чем заговорить, сделала то же с передатчиком Рафаэля.

— Расслабься, Рафаэль, с Заком все будет в порядке.

Он покачал головой.

— Мы этого еще не знаем.