Ураган
Шрифт:
Большинство уличных указателей было сорвано ураганом, но Бонни все же заметила один, извещающий, что они скоро въедут во Флорида-Кис. Кусака предполагал, что на шоссе № 1 могут оказаться полицейские патрули, поэтому приказал Иди Марш ехать по Кард-Саунд-роуд.
– Там берут плату за проезд, – заметила Иди.
– Ну и что?
– Я оставила сумочку в доме.
– Господи, да у меня есть деньги, – успокоил Кусака.
– Не сомневаюсь. – У Иди никак не выходили из головы слова одноглазого незнакомца: Кусака напал на женщину-полицейского и забрал у нее кольцо матери. –
– За что?
– За кольцо. – Взгляд Иди устремился на полосу дороги, которая тянулась на восток.
Кусака грязно выругался, вытащил из кармана пиджака золотое обручальное кольцо и сунул его под нос Иди.
– Ну, довольна?
Вид украденного кольца подействовал на Иди совсем неожиданно: она почувствовала отвращение к Кусаке и расстроилась. Попыталась представить себе ту женщину-полицейского. Интересно, замужем ли она, есть ли у нее дети, какую гадость сотворил с ней Кусака.
«Боже мой, – подумала Иди, – какую же ничтожную и полную разочарований жизнь я устроила сама себе». Ведь все могло бы быть совершенно иначе, если бы ей удалось заманить в ловушку молодого Кеннеди. Хотя, кто знает.
– Я не могу заложить его, – продолжил Кусака. – На этом чертовом кольце есть гравировка, никто не захочет связываться с этим.
– А что там написано? – тихо спросила Иди. – На кольце.
– Да какая разница.
– Ну скажи мне. Что там написано?
Женщина, сидевшая на заднем сиденье, наклонилась вперед и тоже услышала, как Кусака громко прочитал:
– Моей Синтии. Навсегда. – Он презрительно хмыкнул и сунул костлявую руку в окно, намереваясь выбросить кольцо.
– Не делай этого, – попросила Иди, замедляя скорость.
– Почему, черт побери? Если я не могу толкнуть это чертово кольцо, то я его утоплю.
– Просто не делай этого, и все, ладно? – снова попросила Иди.
– О-оп. Слишком поздно. – Кусака взмахнул рукой и отшвырнул кольцо как можно дальше. Оно упало в придорожный канал, оставив круги на поверхности воды.
Иди все это видела, наблюдая краешком глаза.
– Ты просто сволочь. – Голос ее был твердым, как мрамор.
Сидевшая на заднем сиденье женщина почувствовала, как джип резко увеличил скорость.
Кусака демонстративно помахал тяжелым черным револьвером.
– Возможно, ты никогда не слышала о таком понятии, как «владение украденной собственностью»... а это, черт побери, уголовное преступление, если ты не знаешь. Тут налицо совершение преступления и доказательство, и если меня поймают с ним, то моя морщинистая белая задница отправится прямо за решетку. А ты можешь пойти как соучастница и не получишь никаких денег по страховке. Так что черт с ним, с этим кольцом, поняла?
Иди Марш ничего не ответила. Она решила полностью сосредоточиться на гладком двухрядном черном полотне шоссе, на котором кое-где валялись сосновые ветки, пальмовые листья и потерянные кем-то листы фанеры. Иди взглянула на спидометр: девяносто две мили в час. Неплохо для городской девушки.
Кусака приказал ей ехать помедленнее, при этом он не смог скрыть явную нервозность в голосе. Но Иди продолжала вести себя так, как будто ничего
Мужчина, назвавшийся Сцинком, продолжал то ли спать, то ли впал в транс или в кому. А новобрачная (Иди заметила это в зеркале заднего вида) потихоньку сняла с пальца обручальное кольцо.
Будка, где взимали плату за проезд, была пуста, а шлагбаум поднят. Иди и не подумала снизить скорость. У Бонни перехватило дыхание.
А когда они пулей промчались по узкой улице, Кусака воскликнул:
– Господи!
Джип въехал на горбатый мост, и в этот момент Сцинк поднял голову.
– Вот оно, это место.
– Где вы находились во время шторма? – спросила Бонни.
Сцинк кивнул.
– Великолепно.
Внизу под ними преломленные лучи солнца раскрасили воды залива полосами: цвета меди и синевато-серого цвета. Впереди туча бледно-лиловых облаков низвергала струи дождя на зеленые, поросшие мангровыми деревьями берега Норт Ки-Ларго. Когда джип въехал на верхнюю точку моста, Сцинк показал на стаю тупоносых дельфинов, резвившихся у берега покрытого зыбью канала. С такой высоты их изогнутые бока напоминали сверкающие осколки черной керамики, то покрытые, то нет пенистыми волнами.
– Вы только посмотрите на это! – воскликнула Бонни.
Губернатор прав, зрелище было просто великолепным.
Даже на Иди Марш оно произвело впечатление. Она свернула на склон холма и выключила зажигание, уставившись на резвящихся вдали дельфинов.
Кусаке это не понравилось.
– В чем дело? – Он ткнул Иди в плечо стволом револьвера. – Эй, поехали.
– Отстань.
– Я сказал поехали, черт побери.
Иди явно завелась. В последний раз Кусака видел у нее такой яростный взгляд за секунду до того, как она огрела его по ноге железкой. Он вскинул револьвер.
– Не будь сучкой.
– Простите? – Иди вскинула бровь. – Что ты сказал?
Бонни испугалась, что Иди выйдет из себя и вцепится Кусаке в горло, а тогда он наверняка застрелит ее. Кусака уткнул ствол револьвера в правую грудь Иди.
Губернатор ничего не видел и не слышал. Он высунулся по пояс в окно и наблюдал за дельфинами, плывущими на север, а также наслаждался прохладными каплями начинающегося дождя. Бонни попыталась схватить его за ладонь, но она была слишком большой, и тогда Бонни принялась теребить губернатора за два пальца. Наконец Сцинк влез назад в джип и понял, что на передних сиденьях разыгрывается напряженная драма.
– Ты слышала, что я сказал! – рявкнул Кусака.
– Ага, значит, ты назвал меня сучкой.
Кусака резко повернул ствол револьвера, отчего блузка Иди порвалась, обнажив под ней мягкую грудь. «Боже, – подумала Бонни, – ведь это же так больно».
Но Иди не показала, что ей больно.
– Поехали! – снова приказал Кусака.
– Я наблюдаю за дельфинами.
– К черту дельфинов. – Кусака поднял револьвер и выстрелил в крышу джипа.
Бонни вскрикнула и зажала уши. Иди вцепилась в руль, чтобы успокоиться. Правая грудь болела, и она подумала, не ранена ли. Нет, не ранена.